Он извинялся не за ситуацию, не за разговор на балконе о семье. Он просил прощения за щиты. Еще никогда Элиза не чувствовала столько чужих эмоций, обращенных к ней. Их был целых ворох. Она молчала, боясь поверить, что и вправду не безразлична этому парню. Нет, не любовь еще, но такое что-то легкое и крепкое, она все никак не могла эти чувства определить… А надо ли? Просто она ему нравится. И все.
Так вот почему он все время закрывался своими щитами. А теперь стоит напротив и ждет, как на эшафоте. Казнят или помилуют. Вместо слов, которые ждал от нее Дилан, Лиза молча обняла его за талию, прижавшись всем телом. И парень, наконец, выдохнул, расслабился, и обнял Лизу за плечи. И стало так тепло на душе от мысли о том, что вот теперь она действительно не одна.
Городская ратуша Сейталя, где по словам Маттерса находились практически все административные организации Сейталя и всего королевства, показалась ей тихим и спокойным местом, никоим образом не походившим на здание министерства, чем и являлось по сути. Рассмотреть его снаружи не удалось, портал вывел на широкую террасу с балюстрадой и балкончиками у самого входа в ратушу. Рисунок в коридоре на напольной плитке напоминал сложенные пазлы. Уже сидя на неудобной узкой софе напротив нужного им кабинета, у других же дверей располагались широкие диванчики и кресла, Лиза рассматривала рисунки на полу — горы, облака, драконов. Один из них, боевой, с перламутровой чешуей-броней синей окраски завораживал взгляд. Элизе казалось, что он вот-вот расправит крылья и его красивое мощное тело с переливающейся чешуёй взмоет в небо.
— Идем. — Дилан открыл дверь, пропуская девушку вперед.
В маленьком кабинете, куда они пришли за подписью в документах о подданстве Элизы Райен, было как-то сумрачно и душно. В ясный полдень окно служебного помещения было зашторено, свет исходил от магического светильника под самым потолком.
"Октон Тисерри" — гласила табличка на заваленном бумагами столе, таком же неопрятном, как и весь кабинет. Кто-то когда-то видимо пытался навести здесь порядок, потому что пара книжных стеллажей из светлого дерева была заставлена аккуратными рядами папок, и пыли на них было заметно меньше, чем на оставшейся нетронутой заботливой рукой. Не маг он, что ли? Вон как у дедушки в доме чисто и прибрано, несмотря даже на отсутствие хозяев несколько лет.
Элиза посмотрела на сидевшего в высоком коричневом кресле с изогнутой спинкой чиновника. Маленький, полноватый мужчина, очки в черной недешевой оправе, взгляд из под них какой-то обиженный, словно пришедшие задолжали ему уже одним своим визитом. На вид мужичку можно было дать лет шестьдесят. Короткие, местами темные, местами седые, кудри походили на слабые пружинки выбившиеся из старого кресла. Щетина с проседью делала мужчину старше еще лет на пять.
Сочетание на столе и в облике Тисерри не так давно приобретенных дорогих вещей и старых, заношенных как надетый на нем видавший виды синий вязаный жилет, сбивало с толку.
— По какому вы вопросику, лорд? — Элиза чуть не прыснула со смеху. Именно таким гнусавым голосом Ванька Рассказов, ее интернатский приятель, пародировал их преподавателя по ОБЖ. На нее строго посмотрели поверх очков. — Документики будьте добры.
— Мы подавали запрос о подданстве. — Дилан протянул белую папку Октону Тисерри.
— А, подданство… Так, так, не магичка? Из России? — Новый более пристальный и оценивающий взгляд Октона на Элизу. — Решение будет принято в конце недели. Слишком большая загруженность. Приходите через недельку. А документики оставьте. Можете быть свободны. — Лизе слышалась в этом слове фраза "понаехали тут."
Элиза видела, как Дилан сжимает кулаки до побелевших костяшек, чувствовала как он хочет разбить гнусавому лицо, разнести в щепки кабинет… Но Маттерс держал себя в руках, боясь закрыть Элизе дорогу в королевство темных эльфов. Он молча и не спеша вырвал папку из рук Октона, сдерживаясь, чтобы не схватить того за грудки и не вытрясти из него душу вместе с королевской печатью.
Вслед Дилану и Элизе доносилось что-то вроде "могу посодействовать…" Но гнусавого старика уже никто не слушал.
— Дилан, да не переживай ты так… — Элиза легонько толкнула плечом Маттерса, стоявшего расставив руки на широкой балюстраде одного из балкончиков на террасе возле входа в ратушу. Он дышал уже ровнее и спокойнее, хотя пять минут назад напоминал Элизе того самого синего боевого дракона с картины на напольной плитке ратуши, готового ринуться в бой.
— Спасибо, что так за меня сражаешься.
Дилан не ответил. А Элиза даже боялась представить, что бы она делала, окажись Дилан под арестом. Без его антимагического щита ее отыщут в два счета. По коже пробежал холодок, несмотря на царившую в городе жару. Приютившись рядом, девушка положила голову на сложенные на широких перилах руки и смотрела на Дилана.