Дилан отчего-то улыбался. Забавляется ее смущением? Или волосы выбились из заплетенной французской косички? Кружиться она не стала, а сразу же метнулась к зеркалу. Оттуда на нее смотрела вовсе не она. Русоволосая девчонка лет 14, с тонкой косичкой, почти как у нее, только с вплетенной белой ленточкой и бусинками на концах, веснушками на светлом личике, в отличие от ее немного загоревшего, и лиловом сарафане с вышитыми белыми цветочками по подолу.
— Дилан, а как это? Почему я не я? — Лиза пыталась правой рукой приподнять край несуществующего сарафана, а второй терла нос, пытаясь понять, настоящие ли веснушки.
— Магия иллюзий. Вот эта брошка, — Дилан указал на приколотую к ее простой футболке серебристую веточку черники с парой ягодок и круглыми листьями, — это артефакт, поддерживающий наложенную мною иллюзию, заряжен примерно на час. Думаю, нам хватит. Идем?
В портал Лиза шагнула, окончательно обалдев от изменившегося внешне Дилана. Его глаза из светло-серых стали синими, волосы посветлели до русого, став длиннее почти до плеч. И он как будто стал старше, даже вон морщинка между бровей появилась. Она бы не поверила, если бы Маттерс не изменился прямо на ее глазах. Откуда-то на нем взялась серая рубашка свободного покроя, белые брюки и тканевая бежевая сумка через плечо на широком ремне.
Ничего сказать по поводу преображения Дилана Лиза не успела. Шум городской улицы и свежий ветер выбили из ее головы все мысли и все слова. Посреди широкой набережной, вымощенной светлой брусчаткой, открыв от восхищения рот, стояла веснушчатая девчонка, широко распахнув голубые глаза… Она медленно оборачивалась вокруг себя, осматриваясь по сторонам, сжав ладошки в кулаки и прижимая их к груди.
— Дилан, кажется я влюбилась в Сейталь… — Прошептала Элиза, повернув голову в сторону Маттерса.
Город был словно срисован с картинок из интернета. Трех и четырехэтажные узкие домики стояли друг к другу вплотную, как утята, ряды аккуратных деревьев вдоль мостовой, похожих на каштаны, синие, фиолетовые и белые цветы в ящиках на балконах домов, окна которых украшали деревянные где-то голубые, где-то белые ставни, круглые светлые фонари на черных столбах, автомобили, тихие, практически не издававшие шума, синий трамвай, прогремевший колесами посреди проезжей части позади и заставивший оглянуться…
Элиза то смотрела во все глаза, не моргая и не дыша, то принималась хлопать ресницами, будто затвором фотоаппарата, запечатлевая разноцветные домики и проплывающие мимо пестрые лодки с плоским дном, перевозившие туристов или ящики с фруктами, и маневренные узенькие лодочки, доставлявшие цветы.
Шли вдоль набережной, Лиза смотрела на свои ноги в белых сандалиях, с короткими шнурочками, продетыми в четыре отверстия. А чувствовала свои удобные кроссовки. Даже наклонилась под предлогом завязать потуже шнурок, чтобы убедиться, что сандалии просто искусная иллюзия. И вместо короткого, совсем уж девчачьего сарафана, и откуда только Дилан взял его образ, касалась пальцами плотной джинсовой ткани.
На Дилана она не смотрела. От него шли все те же эмоции, и она внутренне ощущала, что он это он. Только глаза совсем не такие теплые, и улыбка не Димкина… Элиза забежала немного вперед, перегородив путь Дилану.
— Я хочу смотреть в твои глаза, настоящие…
Синяя радужка, переливаясь исчезла. Даже на какое-то время пошли рябью черты мужчины с русыми волосами, и под ними улыбался озорно Димка. Такой знакомый Димка. "Спасибо."- прошептала одними губами Элиза.
У моста с большими колоннами они свернули в небольшой тихий дворик, увешанный синими горшками с цветами. Дверь с деревянной слегка потертой круглой ручкой, массивная и тяжелая, поддалась на удивление легко. За ней оказалась металлическая винтовая лестница.
— Осторожно, Элиза… — Кричал вслед убегающей девушке Дилан. И остался неуслышанным. Вскоре сверху донеслись легкий шум и чертыхания, а потом снова чуть не свалившаяся девчонка припустила наверх, словно за ней гнались черти со сковородкой.
Когда мужчина догнал Лизу, та тщетно пыталась допрыгнуть до свисающего с потолка шнура, чтобы спустить лестницу, ведущую на чердак. Пару раз ей даже удалось коснуться кончиками пальцев заветной джутовой веревки, отчего та качалась из стороны в сторону как маятник.
Дилан легко дотянулся и опустил лестницу. Протянул девушке ключ. По телу от касания Дилана побежали мурашки. Взгляд гипнотизировал. Воздух вдруг показался тягучим как мед.