Утро в новый дом проскользнуло солнечным зайчиком через большое окошко, ставни которого Элиза попросила не закрывать на ночь. Хотелось проснуться с рассветом, понежиться в постели, успеть приготовить завтрак до прихода Ларсона. Мальчишка, узнав от старосты, что давно пустовавший дом обрел хозяина в лице его друга, прибежал накануне с целой корзиной яблок, творога и яиц. Раскрасневшийся, запыхавшийся, светившийся, будто новогодняя елка. И совсем мальчишка просиял, когда Дилан сам пригласил его на рыбалку, засуетился, вспоминая, есть ли у него запасная удочка, хватит ли лески, успеет ли накопать в огороде червей, и чем бы таким вкусным угостить утром друзей… Лиза улыбалась его искренности, его открытости, его широкой душе. Сладко потянувшись, девушка открыла глаза. В рассветных лучах играли пылинки, кружась от легкого ветерка из приоткрытого окна. Лицо Дилана расслаблено и спокойно, почти безмятежно. Хотелось коснуться губами щеки, проложить дорожку из поцелуев к его губам, придвинуться ближе, почувствовать вновь тепло его тела, тепло его близости. Обняв самого родного своего человека мысленно, Лиза соскользнула с постели на дощатый пол и замерла, услышав, как скрипнула половица. Безмолвно сжав кулачки и чертыхнувшись на себя, Лиза обернулась на спящего мужчину. Выдохнула, присмотревшись, что не нарушила сон любимого человека. Прихватила со спинки стула футболку и на цыпочках, выбирая половицы понадежнее, дома-то она знала каждую скрипучую досочку, а здесь вот еще не изучила, Элиза вышла из комнаты, аккуратно прикрыв двери в спальню.
Яблоки из принесенной Ларсоном корзины пахли умопомрачительно. Лиза втянула в себя любимый аромат детства, улыбнулась, вспомнив напарницу по озорству, шуструю соседскую девчонку Ульяну. Та бесстрашно залезала на самую высокую яблоню, срывала самые вкусные яблоки, ловко сползала вниз, пока Элиза ойкала внизу, переживая, как бы подружка не оступилась. А потом они лежали тут же, под широко раскинувшей ветви яблоней, на пушистом ковре из травы, впивались зубами в сочные бока яблок, и гадали, на что похожи проплывающие над лугом облака. Лиза дала себе слово обязательно позвонить Ульяне, оставить ей свой адрес в Милентоне. Интересно, какая она теперь? Все такая же шустрая и бесстрашная? Забавно будет знакомиться заново. И интересно. И дедушке с бабушкой тоже не мешало бы написать письмо поскорее, пригласить их в гости, или самим собраться к ним. Она помнила, до чего ей нравились картинки с видами Ирландии, вот и полюбуется на нее вживую. Она уже мысленно выбирала им подарки, составила целый список, оставалось только узнать их адрес.
Пыхтел на плите пузатый белый чайник. Лиза дивилась тому, как все устроено в доме. Маленькая печка из белоснежного камня, с обычной для их мира стеклянной панелью. А где-то внутри нее маленький прозрачно-красный кристалл, Лиза прозвала его "огонек", включает и выключает тепло. И точно так же изумлялась холодильнику, работающему на магии. Вот бы тете Нюре такой на дачу…
Дилан вошел в кухню, когда все было почти готово. Шипела на плите последняя партия сырников. Лиза, раскладывая румяные кругляши по тарелкам, мурлыкала под нос незнакомую ему мелодию, двигая ей в такт бедрами. Обернулась, почувствовав внутреннюю улыбку от ее заботы и от его желания отложить завтрак на потом и вернуться в спальню.
— Доброе утро, принцесса. — Лиза раскинула в стороны испачканные мукой руки и потянулась за поцелуем. — М-м-м, как вкусно… — Склонила голову, хитро улыбаясь, мол, что тебе вкуснее, я или завтрак. — Сладкая моя, вернемся в постель, я все тебе скажу…
— Это очень заманчиво, мистер Маттерс. — Элиза нежно коснулась губ Дилана, нехотя отстраняясь и поворачиваясь к плите, ловко перевернула поджаристые сырники двумя вилками. О деревянной лопатке они вчера тоже не подумали. Захватили минимум посуды на двоих, да одолжили у соседки старенький чайник. Тетя Нюра хотела отдать им новый, подаренный Лизой, но девушка прошептала на ушко, что со старым в новом доме ей будет уютнее, отчего старушка едва не прослезилась, услышав про новый дом.
Через распахнутое окошко Элиза приметила замешкавшегося у белой калитки Ларсона. Мальчишка переминался с ноги на ногу, пытаясь не выронить удочки и новую корзинку с гостинцами. Ворчал, безрезультатно пытаясь открыть калитку ногой.
— Помоги ему, я пока накрою на стол. — Лизка едва не рассмеялась, почувствовав, что начинает говорить с Диланом, словно они уже не первый год вместе, непривычно вкусной показалась эта мысль. — Ей ответили легким касанием губ, пообещав мысленно продолжить, как только они останутся наедине.
— Зд-дравствуй, Элиза. — Мальчишка на пороге стянул тонкую вязаную шапку. — Это вот мама п-просила п-передать.
