В последнее время меня одолели гости – не случайные визитеры, от которых можно отделаться чаем и беседой, в ходе которой непременно скажешь то, о чем будешь потом жалеть. Нет, это были гости, которые жили в доме и отделаться от которых не получалось. Так я потеряла весь июнь, самый приятный и красивый месяц с первого до последнего его дня, ведь сад, в котором ты постоянно натыкаешься на тех, кого видел за завтраком, увидишь снова за ленчем и ужином, – совсем не тот счастливый сад. Кроме того, у них обнаружился прямо-таки нюх на мои самые любимые места, и они привольно располагались там, где я сама намеревалась привольно расположиться, они брали с собой книги из нашей библиотеки, на всю ночь бросали их открытыми, обложками вверх, на скамейках, и они пропитывались росой, хотя каждый знает: что для роз – радость, то для книг – смерть, и постоянно намекали мне, что если б это они взялись за обустройство сада, таковое было бы давным-давно закончено, хотя я считаю, что закончить обустройство сада невозможно никогда. Хвала небесам, все они, кроме одного, съехали, так что у меня есть небольшая передышка перед следующей партией гостей. Похоже, наш дом им весьма интересен, это для них внове – оказаться в таком дальнем и заброшенном уголке мира, потому что они все время пребывали в легком изумлении. Ираис – так зовут ту, которая осталась. Это молодая женщина с красивым, утонченным лицом, самое привлекательное в нем – глаза и прямые, четко очерченные брови. За едой она макает хлеб в солонку, откусывает, потом повторяет процесс, хотя провидение (приняв мой облик) разложило на удобном для всех расстоянии ложечки для соли. На ленч сегодня ей подавали пиво, свиную отбивную и капустный салат с тмином, и теперь в открытом окне слышится, как она своим очаровательным воркующим голосом напевает какой-то трогательный мотив. Она тоненькая, хрупкая, умная, привлекательная – и все это при такой-то диете! Какое еще требуется доказательство величия тевтонцев, если они способны после такой трапезы создавать такую музыку? Капустный салат – изобретение чудовищное, но я не сомневаюсь в его полезности как средства побуждения к задумчивости – нет, не посмею я оспорить пользу от него, если результаты его употребления так поэтичны; ведь не усомнюсь же я в пользе навоза, если розы – заметное тому доказательство, поэтому я, чтобы послушать пение Ираис, подаю ей капустный салат каждый день. Она – самая замечательная певица из всех когда-либо слышанных мною, а еще она, прогуливаясь, умеет песни придумывать. И заслышав ее, я свешиваюсь из окна и, любуясь моими цветущими дружками, предаюсь приятной грусти. Как же сладко грустить, когда для грусти нет никаких причин…
В тот самый миг, как я написала эти слова, в комнату ворвалась запыхавшаяся Апрельская детка в сопровождении двух остальных и предъявила мне трех новорожденных котят, слепых и крошечных, только что найденных в дровяном сарае – матери их рядом не было. Котят она несла в фартучке, и мне следовало разделить ее восторг…
– Смотри! – завопила она. – Столько много!
Я была рада, что на этот раз – котята, потому что днем она нарочно – по ее словам – уселась у моих ног на траве, чтобы поговорить о
Вопросы по поводу
– А во что они одеваются? – спросила она на своем немецко-английском.
– Ну, ты же видела картинки, – ответила я. – Они носят красивые длинные платья и большие белые крылья.
– Из перьев?
– Полагаю, да. И длинные платья, белые и красивые.
– А они девочки?
– Девочки? Ну… Да-а-а…
– А разве мальчики не попадают на
– Да, конечно, попадают, если хорошо себя ведут. – И что тогда они носят?
– Ну, полагаю, то же, что и остальные ангелы. – П
И принялась хохотать, хитро поглядывая на меня – она заподозрила, что я шучу.
– Какая ты смешная, мамочка!
Ее хихиканье такое заразительное!
– Думаю, – сказала я как можно серьезнее, – тебе пора пойти поиграть с другими детками.
Она не ответила, и какое-то время сидела молча, глядя на облака. Я снова начала писать.
– Мамочка, – наконец произнесла она.
– Да?
– А где ангелы берут свои п
Я слегка поколебалась, потом сказала:
– У
– А что, на
– Магазины? Нет.
– А где тогда
– Иди теперь поиграй, как хорошая малышка.
Я занята.
– Но вчера ты сказала, когда я спросила тебя про
Мне ничего не оставалось, как сдаться, так что я со вздохом положила ручку.
– Тогда позови остальных.
Она умчалась, и вскоре из кустов, одна за другой, появились все трое, и все трое попытались влезть ко мне на колени. Место на коленях заполучила Апрельская детка, но она всегда получает то, что хочет, остальные двое уселись на траву.
