Для ближнего паломничества в тот раз выбрали Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, величественное создание патриарха Никона. Елизавета Федоровна уже побывала здесь в первый год своего замужества, для императора же необычная обитель стала открытием. К тому же, в отличие от тети Эллы и дяди Сергея, он не был на Святой земле, так что соприкосновение с точной копией иерусалимских святынь, которую и представлял собой монастырь, имело для него особый характер. От железнодорожной станции ехали медленно, наслаждаясь необыкновенно теплой погодой. Со стороны реки Истры открылся живописный вид на окрестности, но не менее поразительным выглядело огромное скопление народа, вышедшего встречать своего царя. Людей никто заранее не предупреждал, однако прослышав о приезде Государя, около пяти тысяч местных крестьян собрались возле монастыря, а земские старшины приготовили хлеб-соль.
В обитель вошли крестным ходом. Молебен был совершен в часовне Гроба Господня, после чего Августейшие богомольцы обошли пределы грандиозного Воскресенского собора. Поднялись на Голгофу, посетили темницу, осмотрели «Камень помазания», спустились в придел Святого Иоанна Предтечи, где похоронен патриарх Никон, ознакомились с собранием ризницы. Елизавета Федоровна приложилась ко всем чудотворным святыням, внимательно выслушала рассказ архимандрита о монастырских реликвиях. К ним вместе с мужем она добавила еще три, привезенные в качестве дара, – «сучец» из монастырского сада в Гефсимании, камень от Гроба Господня и камень от Гроба Божией Матери.
После знакомства с дворцом и библиотекой проследовали в музей обители, где задержались дольше намеченного. Императрица и Великая княгиня внимательно рассматривали исторические предметы, задавали вопросы, делали комментарии. То же самое было и в ризнице, что приятно удивило дававшего пояснения графа П. С. Шереметева, большого знатока церковных древностей: «Они обе очень интересовались, особенно в ризнице, тканями, рипидами, воздухами и крестами. Мне пришлось вместе с архимандритом много перебрать риз, и они действительно любовались некоторыми. Елизавета Федоровна выразила удивление, как никто не интересуется из монахов, что нужно брать образцы, издавать».
Пасхальные праздники завершились, а всего через четыре месяца Елизавету Федоровну ждало событие, которое многие назовут «Пасхой посреди лета» – прославление преподобного Серафима Саровского.
В Сарове Великокняжеская чета приняла участие во всех церемониях. «Митрополит Антоний встречал – лития в соборе, – отметил Сергей Александрович в дневнике 17 июля. – Ходили потом в другую церковь. Прикладывались к мощам преподобного Серафима. Мы живем в доме с Ники. После обеда жена, Ольга, Петя и я к источнику Преподобного пешком и искупались под струей. Удивительное чувство!!! Красота местности. Много было чудес эти дни! Господи, благослови. Аминь». Его запись, как всегда, лаконичная и сдержанная, несмотря на переполняющие эмоции. И можно только догадываться, сколько впечатлений, сколько чувств и мыслей скрывается за этими строчками, сколько незабываемых картин.
Огромные толпы народа, нескончаемые крики приветствия, дивный молебен, благоговение перед святыми мощами. Вечером, в десятом часу, Сергей Александрович с Елизаветой Федоровной, сестра Государя, Великая княгиня Ольга Александровна, и ее муж, принц Петр Ольденбургский, отправились к источнику. По пути заглянули в небольшую церковь, где шла исповедь, потом, спустившись с холма, пошли вдоль широкой дороги, по обочинам которой тесно расположились богомольцы. Пришлось немного поплутать, пока молодой монах не показал направление – через густой хвойный лес. Уже совсем стемнело, но в фигурах идущих навстречу людей было не трудно распознать калек, опиравшихся на костыли и палки. За очередным поворотом неожиданно вспыхнул свет – он лился из дверей часовни над источником, и Августейшие паломники с умилением испили воды, поднесенной старым монахом. Затем тот же инок подвел их к купальне, зажег три свечи и удалился. Первой под струю зашла Ольга Александровна, за ней Елизавета Федоровна. Потом поочередно искупались мужчины. Холода совсем не чувствовалось. Но было ощущение свежести, чистоты, радости…
