Сегодня мало кто знает, что принцесса Виктория хотела перевезти на Святую землю всех алапаевских мучеников, однако Елена Сербская (жена Иоанна Константиновича) вознамерилась самостоятельно решить судьбу других останков (в итоге так ничего и не сделав), а потому в очередную дорогу отправились только гробы Елизаветы Федоровны и ее келейницы Варвары. 30 ноября 1920 года в сопровождении все того же отца Серафима и двух послушников их вывезли из Пекина, доставили в Тяньцзинь и на пароходе, через Шанхай, повезли в Порт-Саид. Там, спустя два месяца, скорбный груз встречали принцесса Виктория, ее муж Луис Александр Маунтбеттен (маркиз Милфорд-Хейвен) и дочь Луиза, та, что вместе с матерью и тетей Эллой путешествовала по Уралу летом 1914 года. К ним присоединилась супружеская пара Струковых – Николай Владимирович, служивший в свое время секретарем Великой княгини, и Екатерина Николаевна (урожденная Козлянинова), ее любимая фрейлина Китти, много лет проведшая рядом с Елизаветой Федоровной. Виктория звала и других лиц из окружения сестры, но никто больше не откликнулся. У всех были свои дела, свои проблемы…
Ровно в час дня 28 января 1921 года поезд с останками мучениц прибыл на Иерусалимский вокзал. Отсюда после совершенной на перроне панихиды траурный кортеж двинулся в сторону храма Святой Марии Магдалины. Автомобили-катафалки сопровождались британским губернатором, служащими ИППО, русским и греческим духовенством. По дороге их дополнили сестры Елеонской обители с крестами и хоругвями, другие русские люди и православные арабы. Третьи похороны Елизаветы Федоровны превратились в ее второе, посмертное паломничество в Иерусалим. От храма Успения Божией Матери гробы понесли на руках, медленно поднимаясь в гору под пение молитв. Гроб Великой княгини поддерживал супруг Виктории, которому, как вскоре окажется, оставалось жить всего восемь месяцев.
Погребение состоялось 30 января. После совершенных патриархом Дамианом богослужений тела мучениц перенесли в усыпальницу, приготовленную в отдельном помещении нижней части церкви, где они будут находиться шестьдесят лет вплоть до первой канонизации Елизаветы Федоровны и ее преданной келейницы. Тогда, уже как святые мощи, их положат в храме.
За те годы изменится многое: политическая карта мира, технологии, скорости, принципы. Исчезнет или до неузнаваемости исказится большинство мест, связанных с жизнью Великой княгини Елизаветы, сойдут с исторической сцены все окружавшие ее лица. Но образ удивительной и прекрасной женщины, озарившей собой все стороны бытия, не сможет забыться, служа людям ярким и спасительным маяком. Пройдет время, и его свет, достигнув России, начнет зажигать в ней новые и новые огоньки милосердия, добра и любви. Ему никогда уже не угаснуть, а значит, у этой истории нет и не может быть финала…