Цесаревич Николай (для близких – Ники) был младше Елизаветы на четыре года, но рядом с ним Элла, как жена «дяди Сергея», ощущала себя старше. Ее отношение к престолонаследнику напоминало чувства к родному брату и маленьким сестрам, нуждавшимся в опеке после смерти матери. Николай виделся ей большим ребенком, требовавшим дополнительного наставничества с ее стороны, и одновременно, как ровесник, лучшим партнером на светских праздниках. Когда цесаревичу исполнилось двадцать лет, его совершеннолетие решили отметить костюмированным балом с менуэтом и гавотом. Готовились почти полгода. За разучивание старинных танцев взялось двенадцать пар, первую составили Николай и Елизавета. «Дражайший Ники! – писала в разгар репетиций прекрасная партнерша. – Высылаю мою фотографию… Как тебе и хотелось, я сижу на кушетке в менуэтной зале, думая о тебе и о тех прекрасных pas – очень надеюсь, что этой зимой мы сможем отрепетировать новые… Благослови тебя Господь. Желаю тебе счастливо провести время, иногда думая о твоей “преданной тете Элле”».
Наконец, 6 мая 1888 года результаты представили гостям во дворце Великого князя Владимира Александровича. Танцоры-мужчины были одеты «мушкетерами» и словно сошли со страниц романа Дюма. Дамы казались приехавшими из Версаля времен Марии Антуанетты – пудреные парики и платья в стиле рококо. Кстати, среди сохранившихся фотографий участников есть и снимок Николая с Елизаветой, изображающих свой танец. Иногда при публикациях в нем ошибочно видят разыгранную сцену из «Гамлета».
Младший брат Сергея, Павел, был очень милым юношей и воспринимался Эллой как собственный брат. Он часто навещал супругов в их петербургском доме, гостил у них и в подмосковном имении. Другой всегда желанный гость – кузен и давний друг мужа, Константин (Костя), приятный собеседник, талантливый поэт и музыкант. Из старшего поколения Царской семьи Елизавете больше всего нравился дядя Сергея, Великий князь Михаил Николаевич, добрый, интеллигентный и очень благосклонный к очаровательной жене племянника. Своей внимательностью он помогал ей почувствовать семейную теплоту в новых условиях жизни.
Служба Сергея Александровича в лейб-гвардии Преображенском полку налагала на его супругу дополнительные обязанности. Великий князь командовал первым батальоном и в праздник этого подразделения, в Николин день (6 декабря), приглашал к себе во дворец батальонных офицеров. Елизавете Федоровне надлежало быть хозяйкой вечера. Сослуживец Сергея Александровича и его будущий адъютант Джунковский позднее вспоминал: «Великая княгиня Елизавета Федоровна была очаровательна; она с таким вниманием со всеми разговаривала, так подкупала своей красотой, изяществом при удивительной скромности и простоте, что нельзя было на нее смотреть иначе, чем с восхищением». В 1887 году Сергею Александровичу было поручено возглавить Преображенский полк, и теперь его жена становилась, как тогда говорили, «первой полковой дамой». Для преображенцев это явилось дополнительной честью – Елизаветой Федоровной в полку гордились, всегда радуясь возможности увидеть ее на каком-нибудь событии. Самым ярким стал праздник в Офицерском собрании с приглашением Царской Фамилии и высшего общества. Съехалось до трехсот человек. Елизавета Федоровна радушно принимала гостей, позаботившись о подарках и цветах. Из Ниццы доставили массу сирени, анемонов, гвоздик, роз, фиалок. «Все дамы уезжали, прямо нагруженные цветами, – вспоминал очевидец. – Красиво было изумительно».
Будни проходили по обычному распорядку. В первой половине дня Елизавета, как правило, занималась перепиской. Около часа пополудни во дворце подавали завтрак, после чего Великая княгиня принимала дам. Посетительниц бывало человек пятнадцать – двадцать, а иногда и более. Прием растягивался на полтора часа, и с его завершением Елизавета Федоровна переодевалась для прогулки. Выезжая в город, она стремилась посетить уголок живой природы, но в Петербурге таких мест было очень мало. Чаще всего приезжала в Летний сад, где с удовольствием гуляла в любое время года. Зимой Елизавету Федоровну можно было встретить и в Таврическом саду. Там на пруду устраивался каток, привлекавший массу публики, включая самых титулованных особ, а вокруг сада заливалась беговая дорожка. Покататься на коньках сюда приезжала даже императрица Мария Федоровна, большая любительница такой забавы. Елизавета же находила здесь дополнительную возможность побыть на свежем воздухе, взбодрившись морозом и физической нагрузкой. Про необходимость закалки она помнила с детства.
