После инспекции – утренний кофе на балконе, затем – занятия с женой русским языком. По окончании урока следовали верховая прогулка или лодочное катание, потом завтрак. День разгорался, снова маня на свежий воздух и предлагая многочисленные дары природы. Сергей очень любил рыбалку и порой долго просиживал с удочкой, обгорая на солнцепеке. Десятки пойманных ершей, пара щук и несколько крупных шелешперов составляли его обычный улов, а уж когда, зайдя в воду, он тащил невод, добычей мог стать и огромный судак. С еще большим удовольствием отправлялся он за грибами, часто беря с собой и жену. Переправившись на лодке через реку и пройдя широкий, дивно благоухающий луг, они попадали в лес. Великий князь был опытным грибником, так что возвращались супруги как минимум с двумя полными корзинами. В другие дни время до обеда посвящалось домашним делам, включавшим заботу о парке и цветниках. Часто посещали соседей, среди которых у Елизаветы появились первые русские подруги – графиня Александра Олсуфьева (ставшая ее гофмейстериной), Мария Васильчикова (давняя знакомая мужа), княгиня Зинаида Юсупова.
Своими впечатлениями Элла делилась с императрицей: «Должна написать тебе пару строк: рассказать, каким очаровательным я нашла этот дом… В среду едем к Эльстонам-Сумароковым (Юсуповым. –
Иногда отправлялись в село. О земледельческом труде Сергей Александрович знал не понаслышке. Во время учебы он прошел практический курс полевых работ – пахал, сеял, собирал урожай – и, хорошо понимая тяготы крестьянской жизни, старался, по возможности, улучшить ее условия. Но для Елизаветы Федоровны здесь были сплошные открытия. Оказалось, что крестьяне – не беззаботные поселяне в «ярких рубашках», а серьезные люди, со своими проблемами и совсем непонятным укладом жизни. Так начались первые свидания Эллы с настоящей Россией – с ее народом, с ее бытом, с ее культурой. Ильинское, как и принадлежащее Сергею соседнее Усово не бедствовали, однако по сравнению с немецкими деревнями они казались просто нищими. Потрясала и трудоспособность крестьян, а низкий уровень их социальной защищенности вызывал оторопь. На некоторые проблемы Элла обратила внимание мужа. Великий князь согласился с ее оценкой медицинского обслуживания и выписал опытную акушерку для постоянной работы в округе. Отзывчивость хозяев Ильинского всегда будут вызывать и другие местные беды – если случался пожар или падеж скота, они старались щедро помочь пострадавшим.
Полуденный зной заставлял Сергея Александровича немного подремать в кресле. Отдав необходимые распоряжения, он становился недоступен, и если в такое время возникали неожиданные вопросы по хозяйству, прислуга логично обращалась за советом к Елизавете Федоровне, чем весьма ее подводила. Проснувшийся «помещик» бывал крайне недоволен – жена, по его мнению, не должна вмешиваться в непонятные ей дела даже при самых благих побуждениях, у каждого из супругов есть свои обязанности по дому и управлять имением может только один. С такими доводами Елизавета, в конце концов, соглашалась, прекрасно видя, что они направлены на ее же благо.
После обеда читали или музицировали. Часто играли в четыре руки, а если приезжали гости, то приглашали их к импровизации в восемь рук. Когда имение посетил известный пианист Р. В. Кюндигер, в свое время обучавший игре на фортепьяно Сергея Александровича и других царских родственников, а также преподававший в консерватории композитору П. И. Чайковскому, Елизавета воспользовалась случаем, чтобы улучшить свои музыкальные навыки. Но и просто поиграть в компании знакомых было всегда приятно. Распахивались выходящие в сад окна, и по окрестностям разносились чарующие мелодии Бетховена, Шуберта, Моцарта. Если же круг гостей ограничивался только близкими, хозяйка могла развлечь их игрой на губной гармошке и даже на балалайке. То-то было веселье!
