Спасский храм в соседнем Усове выделялся высокой двухъярусной колокольней, аккуратным ухоженным видом и богатым убранством. Стоявший в семидесяти метрах от господского дома, он пользовался большим вниманием со стороны владельцев усадьбы, опекавших и его приходскую школу, созданную стараниями императрицы Марии Александровны. Священник церкви, отец Константин Георгиевич Махаев, говорил, что приход всегда видит в Великом князе Сергее Александровиче «непрестанного тщательнейшего попечителя, своего ревностнейшего украсителя и щедрого благотворителя». Великокняжеская семья посещала эту церковь, как правило, поздней осенью или зимой, приезжая на несколько дней в усовский коттедж. Особенно ей нравилось бывать здесь на празднование Казанской иконы Божией Матери 22 октября.
Константин Махаев, пользовавшийся огромным уважением всех прихожан, представлял уже пятое поколение духовенства Спасского храма, да и женат был на дочери местного священника. Все пятеро его сыновей получили духовное образование, а старший, Сергей, сподобился пройти особый, жертвенный путь. Ранние страницы послужного списка Сергея Константиновича, ныне прославленного в лике новомучеников и исповедников Российских, говорят о явном покровительстве со стороны Елизаветы Федоровны – с 1900 года он являлся священником церкви при Московской Иверской общине сестер милосердия, для которых станет затем духовником и законоучителем. Потрудится отец Сергий и в рядах Московского управления РОКК, и в составе Императорского Православного Палестинского общества. Получит большое признание, удостоится наград. В ноябре 1937 года настоятель Богоявленского храма в городе Богородске протоиерей Сергий Махаев будет арестован и 2 декабря расстрелян на Бутовском полигоне. За неделю до этого там же подвергнется расстрелу его младший брат Александр, в свое время служивший директором школы для глухонемых детей, состоявшей под попечительством Великой княгини Елизаветы.
Совершать дальние паломничества не позволяли многочисленные обязанности Сергея Александровича и работа Елизаветы Федоровны. Но иногда, особенно в первые годы генерал-губернаторства, выручали инспекции Великого князя, дававшие возможность посетить духовные места подведомственного края. Вначале подмосковные – Коломна (с молитвой в Тихвинском соборе и приездом в соседние обители), Бронницы (с поклонением чудотворной Иерусалимской иконе Божией Матери), Клин (с посещением Влахернского и Деденевского монастырей), Волоколамск (с присутствием на празднике в Иосифо-Волоцкой обители)… Потом соседние губернии – Рыбинск, Романов, Углич. Большое впечатление произвел Ярославль, восхитил Ростов Великий. «Мы в восторге от Ростова! – писал Сергей Александрович младшему брату. – Ты себе представить не можешь, что за прелесть, – какие идеальные церкви, какой музей… Но день был ужасно жаркий – мы изжарились, и жена слегка изнемогала. Были мы и в Спасо-Яковлевском монастыре, где покоятся мощи святителя Димитрия».
Святой Димитрий Ростовский почитался в Великокняжеской семье сугубо. Его имя получил племянник и крестник Елизаветы Федоровны, родившийся в Ильинском при столь трагических обстоятельствах, и Сергей Александрович вскоре испросил для мальчика частицу мощей святителя. В июне 1904 года подрастающего воспитанника вместе с его сестрой дядя и тетя привезли в Ростов, чтобы он помолился своему небесному заступнику. Поездка оказалась насыщенной. «После поклонения ростовским святыням Успенского собора, – сообщает официальный источник, – прослушивания ростовских звонов, осмотра Музея церковных древностей и прослушивания кантов святителя Димитрия Ростовского, исполненного учениками Димитриевского духовного училища, Их Высочества отбыли в Спасо-Иаковлевский Димитриев монастырь, где молились за молебном святителям-чудотворцам Иакову и Димитрию». Судя по всему, образ ростовского подвижника (духовного писателя, историка и просветителя) стал очень близким Великой княгине. В годы Первой мировой войны она еще дважды совершит паломничества в его обитель и тогда же проиллюстрирует посвященные ему страницы благотворительного сборника рассказов для детей «Под благодатным небом».
Однако при всей значимости таких поездок главную роль в постижении Елизаветой Федоровной православной жизни всегда играла Москва. Почти постоянное нахождение среди святынь и древностей Первопрестольного города, ощущение сопричастности с его историей, обычаями и традициями, вскоре ставшими почти родными, стремление соответствовать здешним устоям и приобщение к местному благочестию помогали не только лучше понять русскую духовность, но и, радостно приняв, сделать ее основой своего бытия.
