Сестры обители славились своим рукоделием, и Великая княгиня не раз обращалась к их помощи, когда требовалось создать шитье для церковных нужд, иногда включая и те работы, над которыми трудилась сама. У нее, как и у мужа, сложились очень теплые отношения с игуменьей монастыря, матушкой Евгенией (в миру – Екатерина Алексеевна Виноградова), возглавлявшей Вознесенскую обитель с 1893 года и быстро превратившей ее в образцовую для всех женских монастырей епархии. С матушкой всегда было приятно поговорить, послушать ее добрые советы, поделиться мыслями. Ее исключительная энергия и богатый духовный опыт особенно помогут Елизавете Федоровне в первые годы вдовства. В 1911 году, когда будет отмечаться 25-летие настоятельства игуменьи (в 1896 году она возглавила в Москве Страстной монастырь), Великая княгиня преподнесет ей икону мученицы Евгении в старинном серебряном окладе, а четырьмя годами ранее примет активное участие в праздновании 500-летия Вознесенской обители и блаженной кончины преподобной Евфросинии.
В соседнем Чудовом монастыре Елизавета Федоровна и Сергей Александрович молились перед мощами святителя Алексия, митрополита Московского, чей светлый образ был близок Великому князю с юных лет. Елизавета знала и то, что еще младенцем отец мужа, будущий император Александр II, был во время крещения возложен на мощи святителя, с тем чтобы славный угодник Божий стал одним из его восприемников от купели. Знала и о дорогой для Сергея Александровича иконе святого Алексия, которой благословил его в детстве митрополит Филарет. И потому не случайно изберет со временем Чудов монастырь местом упокоения супруга, поместив его гробницу непосредственно под ракой святого. «Знаю, что душа моего любимого, – признается она императрице Марии Федоровне, – обретает помощь у мощей святителя Алексия. Какое утешение, что он покоится в этой церкви, куда я могу постоянно ходить и молиться». Заступничеству славного чудотворца она вверит и свою Марфо-Мариинскую обитель.
Но, конечно, самым почитаемым святым был для Великой княгини преподобный Сергий Радонежский. Небесный покровитель мужа всегда вызывал ее глубочайшее преклонение, а в годы вдовства сделается и главным ее утешителем. Его Троицкую обитель она станет посещать регулярно, вызывая сочувственное понимание и восхищение у свидетелей ее молитв. В одном из писем архимандриту Арсению (Жадановскому) упомянутая выше игуменья Евгения напишет в сентябре 1906 года: «Как торжественен был праздник в Лавре, какие трепетные были чувства при поднятии св. мощей Пр[еподобного] Сергия! – трудно их передать. А милая Великая Княгиня со своими детьми (племянниками Дмитрием и Марией. –
Понятно, что искренней большой любовью к образу Сергия Радонежского Елизавета Федоровна прониклась еще при жизни мужа. Великий князь усердно молился святому, всецело отдавая себя под его покровительство, носил на груди рядом с золотым нательным крестиком крест с частицей его мощей, делал пожертвования в Лавру. И не случайно именно в обитель преподобного он привез жену сразу после свадьбы. По вступлении в генерал-губернаторскую должность Сергей Александрович принял активное участие в подготовке торжеств по случаю пятисотлетия преставления святого Сергия. Праздник оставит в душе Елизаветы неизгладимое впечатление – торжественные богослужения, крестный ход вокруг обители с остановками и молебнами, яркая проповедь молодого архимандрита Антония (Храповицкого), обратившегося к народу со словами: «Вспоминайте о нем, вспоминайте в славе преподобного Сергия и побеждайте ею искушения суеты светской». И эти тысячи богомольцев, что и днем и ночью неиссякаемым потоком тянулись к мощам святого! Они пришли из Москвы огромным крестным ходом, к организации которого Великий князь, опасаясь за людей, поначалу отнесся настороженно. Но, увидев идеальный порядок и трогательное благоговение народа, очень обрадовался, отметив, что такое может быть только в России.
