– Это взятка? – рассмеялась я (странно, что меня вообще что-то еще могло рассмешить). – Против белой лошади я устоять не могу, вы же знаете. Ладно. Она готова?
– Готова. И у нее новые изукрашенные серебром упряжь и седло.
– Как те, что герцог Пармский приказал изготовить для его торжественного въезда в Лондон?
Об этом факте донесли Уолсингему его осведомители.
– Лучше, – заверил меня Сесил.
Мы переправились через реку на лодках, после чего предстояло преодолеть еще десять миль до Лондона верхом. Вдоль дорог выстроились толпы растерянных и напуганных людей. Я сидела в седле так спокойно, как только могла, махала им рукой и улыбалась, чтобы подбодрить. Ах, если бы я еще могла подбодрить себя саму! Кроме толпящихся людей, ничего необычного видно не было. Небо затянули тучи, и для середины июля было холодно. Когда мы подъехали к Лондону, я не заметила нигде дыма и не услышала звуков канонады.
Сент-Джеймсский дворец представлял собой краснокирпичное здание, которое мой отец использовал как охотничий домик. Со всех сторон окруженный заросшим парком, он отстоял довольно далеко от реки, поэтому тут было безопаснее, чем в Уайтхолле, Гринвиче или Ричмонде. Однако, когда мы подъехали ближе, я увидела, что лужайки, где раньше гуляли фазаны, олени и лисы, превратились в армейские биваки. На траве разбили палатки, и между ними маршировали колонны солдат.
Хансдон встречал нас у ворот. На лице его отразилось облегчение. Он рассчитывал на мое благоразумие.
– Слава Господу, вы добрались благополучно.
Я спешилась и похлопала лошадь по шее.
– Юный Сесил знает, как меня умаслить, – сказала я. – Когда имеешь дело с королевой, подарок лучше, чем запугивание.
Всю вторую половину дня я наблюдала за марширующими новобранцами и писала моим командующим письма, в которых объясняла, что хочу находиться в войсках, сражающихся с герцогом Пармским, а не отсиживаться где-нибудь в деревне. Хансдон даже слышать об этом не желал, но, возможно, мне удалось бы убедить командующих основной армией, Лестера и Норриса. Тем временем прибыл Уолтер Рэли.
Никогда и никому я еще так не радовалась.
– Рассказывайте, рассказывайте, – потребовала я, не успел он еще переступить через порог.
Его элегантный дорожный костюм был весь в пыли, сапоги облеплены грязью. Даже его борода была припорошена пылью. Лицо его казалось непроницаемым, но впечатления человека в отчаянии оно не производило.
– В западных графствах все спокойно, – сообщил он. – Мы не дали испанцам высадиться на острове Уайт. Наш флот разделился на четыре эскадры, которые возглавили Фробишер на «Триумфе», Дрейк на «Отмщении», Говард на «Ковчеге» и Хокинс на «Виктории», и вынудил армаду пройти мимо, тесня ее к отмелям и банкам, которых испанцам удалось миновать лишь чудом. Теперь они направляются к Кале.
– Благодарение Господу!
Я готова была упасть на колени, вознося хвалы Всевышнему. Бог замечал такую благодарность. Но я взяла себя в руки и спросила:
– Но когда они доберутся до Кале?..
– Предположительно, там или же близ Дюнкерка, или у побережья Фландрии они попытаются скоординировать свои действия с действиями Пармы. Но знает ли он о местонахождении армады и готов ли погрузить свои войска на корабли немедленно? Подобные вещи требуют нескольких недель подготовки.
– Парма славится своей подготовкой, – напомнила я.
– Да, но когда знает все факты, – возразил Рэли. – В курсе ли он?
– Если Бог на нашей стороне, то нет, – сказала я.
– Ополчение западных графств движется на восток, чтобы помочь другим графствам, – сообщил Рэли.
– Кажется, ваша задача выполнена, и выполнена прекрасно, – заметила я. – Теперь вы вольны поступить так, как хотели с самого начала, – присоединиться к флоту. Если, конечно, сможете их перехватить.
– Я перехвачу их, даже если ради этого мне придется прозакладывать душу дьяволу, – ухмыльнулся он.
– Осторожнее со словами, Уолтер, – предостерегла я. – Не забывайте старую поговорку: связался с дьяволом, пеняй на себя.
– Я помню, – поклонился Рэли.
Вечером доставили кирасу, шлем и меч. Мне показалось, железо еще хранило жар горнила. Я погладила изящные доспехи, потом осторожно примерила их. Если что-то не подошло бы, сделать с этим ничего было бы уже нельзя. Но все подошло. Доспехи сидели идеально.
– Вы похожи на амазонку, – восхитилась вслух Марджори.
– Так и было задумано, – отозвалась я.
В латах я немедленно почувствовала себя по-другому – не отважнее, но более неуязвимой.
Наутро пришел ответ от Лестера из Тилбери. Этот форт располагался милях в двадцати ниже по течению Темзы, и корабли герцога Пармского не могли не миновать его на пути к Лондону. Сосредоточив там основные силы, мы намеревались блокировать испанцам подступы к Лондону, а для надежности перегородили реку лодками.
Вскрывая письмо, я рванула бумагу с такой силой, что печать отлетела прочь.
