Мальчишки застыли и вытаращились на меня. Совершенно ясно было, что я не обыкновенная всадница, однако же они не могли сообразить, кто эта женщина, окруженная толпой вершников и сопровождаемая огромной свитой.
– Они сбежали! Нас выпорют, если мы их не поймаем! – сказал один.
– Сбежали с вашей фермы? – спросил Сесил, подъехав ко мне.
– Нет, с гусиной ярмарки! – пояснил товарищ первого мальчика. – Там сотни гусей на продажу или на обмен, а наши взяли и сбежали!
– Оставьте их в покое, – сказала я ребятишкам. – Мы заплатим за них.
Гуси уже были далеко за мостом.
– Но родители вздуют нас, что не уследили, – сказал первый мальчик, все еще стоя по пояс в воде.
– Не вздуют, я им все объясню. Можете проводить нас на эту вашу гусиную ярмарку? Отведете нас к вашим родителям?
Двое других парнишек, которые все это время оставались на берегу, судя по лицам, внезапно поняли, кто я такая, и принялись толкать друг друга локтями и перешептываться. Наконец один из них нерешительно произнес:
– А вы… вы наша королева?
– Никто иная, – заверила я.
– Но… здесь, в Брэнстон-Кроссинге? С нами?
– Именно так. Я еду в путешествие в Каудрей вместе со всеми моими друзьями. Когда проводите меня на ярмарку, я спешусь, и вы сами все увидите. Мне очень хочется познакомиться и с вашими друзьями.
Архиепископ Уитгифт неодобрительно покачал головой, а потом посмотрел на солнце, которое уже начинало клониться к горизонту.
– Это королева! Это королева! – хором закричали мальчики.
– А теперь тихо! – предупредила их я. – Разве не здорово будет удивить ваших родителей и всю ярмарку?
Они поманили нас за собой и побежали прочь, а мы, велев обозу подождать, съехали с дороги и поскакали по пыльной тропке вдоль берега реки. Вскоре до нас донесся гул толпы, а затем впереди показалась ярмарка.
Шум производили не люди, а множество истошно гоготавших гусей. По обеим пологим берегам речушки продавцы со своими стаями бойко торговались с покупателями. Клетки, кормушки, палатки и прочие принадлежности обозначали участок каждого владельца.
Мальчишки бежали впереди нас, расчищая дорогу. Однако, не в силах удержаться, во все горло кричали:
– Королева! Королева!
Все, кроме гусей, остолбенели. Сотня голов разом обернулась на меня. Я вскинула руку:
– Мои добрые подданные, уверяю вас, я здесь только затем, чтобы собственными глазами увидеть, что представляет собой гусиная ярмарка. Надеюсь, вы мне покажете.
Мальчики подбежали к родителям, и те бросились ко мне.
– Ваше… ваше величество, – только и смогли выдавить из себя они, совершенно ошарашенные.
– Не бойтесь, я тут ваша гостья, и единственное, о чем прошу, это показать мне гусиную ярмарку. – Я спешилась, и конюх отвел моего коня в сторонку; я повернулась к родителям мальчиков. – А вы как прозываетесь?
– Я Мег, – отвечала женщина. – Мег Харриган.
Она убрала с лица волосы и поправила косынку. Это была плотно сбитая женщина в грязном фартуке.
– А я Барт, – представился ее муж. – Ваше величество, я… мы…
– Это для меня большая честь здесь находиться, – оборвала я его, рассмеявшись искренне и весело. – Меня никогда не приглашают на ярмарки, только на скучные дипломатические приемы и пиры. Невозможно оценить то, чего ты лишен. А теперь покажите же мне ваших гусей! И прошу вас, не наказывайте сыновей, ибо они сделали все возможное, пытаясь поймать беглецов.
Мег и Барт с совершенно ошеломленным видом принялись показывать мне своих птиц. В подобной реакции для меня не было ничего необычного. Моей задачей было расшевелить их, убедить, что в моем присутствии они могут быть самими собой.
– Значит, гусиная ярмарка проходит здесь каждый год? – спросила я.
– Да, еще с норманнских времен. Мы привозим на продажу своих лучших гусей и покупаем чужих, чтобы улучшить наше поголовье. Мы здесь очень гордимся своими гусями. Они дают лучшие перья во всей округе и мясо отменное.
– А еще умеют предупреждать о приближении неприятеля, – попытался пошутить Сесил.
Но Мег с Бартом не знали историю о том, как в древности гуси спасли Рим, услышав шаги галлов и своим гоготом разбудив защитников Капитолия. Они лишь с озадаченным видом посмотрели на Сесила и неуверенно улыбнулись.
– Не берите в голову, это было очень давно. А теперь, – я потянула их прочь, – расскажите о вашей ферме.
– Мы… мы выращиваем пшеницу, а еще у нас есть сад. Справляемся потихоньку. Не то чтобы мы богачи, но дела у нас идут неплохо.
Толпа, все это время пребывавшая в оцепенении, внезапно опомнилась, и люди дружно бросились ко мне.
– Мои дорогие подданные! – воскликнула я, вскидывая руки. – Я здесь в гостях у Мег и Барта, и для меня большая честь быть сегодня с вами.
Я обернулась к Барту:
– Какой у вас тут главный приз? – Он озадаченно посмотрел на меня, и я пояснила: – На ярмарках всегда устраивают игры, а в играх всегда бывают призы, и один из них самый главный. Что это за приз?
– Это… это… золотое яйцо.
– О! Неужели в самом деле существует волшебная птица, которая несет золотые яйца? – поддразнила я его.
