- Библии, - догадался я, узнав интонацию, с которой было произнесено слово: книга. С такой же произносил его Ди.
- Нет, книги о вкусной и здоровой пище, - образумил меня Жора. - Ты возьми эту шоколадку и съешь. Это тебе подношение от Чрево, он предполагает, что ты наешься этим от пуза. Чрево это предвидит, он - настоящий пророк книги: его пузо вещает чужим голосом... Так им и положено, пророкам.
Тем же, ковыряющим обёртку, пальцем Жора подтолкнул шоколад ко мне, он сполз с его колен и свалился на нижнюю ступеньку. Сидевший там Ив попытался подхватить его, но промахнулся, поддев локтем меня. Эффект был таков, как если бы меня поддала не дверной ручкой - бампером на полной скорости мчащаяся "Победа", нет, танк. Я свалился с лесенки, прямо под ноги Сандро. Возвращая свою руку на место, Ив перехватил локоть Чрево - причём, сделал это за секунду, как написано в одном очень коротком, но таком памятном романе! - чуть развернул его, и вкатил оплеуху другой рукой, по виду совсем расслабленной. После столь невинного шлепка Чрево проделал пару таких развинченных движений, будто из него разом вынули все кости, и когда Ив отпустил его локоть - упал на колени так неторопливо, так беззвучно, будто и в самом деле его тело было лишено твёрдого костяка, а состояло лишь из мягкого, без каркаса, пуза.
- Тьфу, - сплюнул Ив, - надо же... Раздразнил-таки, аскарида.
- А, очухается, - сказал Сандро, присаживаясь рядом с ним на ступеньку.
Я стоял за лесенкой, чуть покачиваясь, а передо мной на коленях стоял Чрево, покачиваясь очень, и как-то волнообразно: туловищем в одну сторону, головой в другую. Из его носа текла кровь, а я готов был поклясться, что Ив не зацепил этот нос.
Ив виновато вздохнул. Они трое сидели на ступеньках, как птицы на жёрдочке: огромная, средней величины и маленькая, мал-мала-меньше, и глядели, как Чрево ладонями размазывает по лицу кровь. Я тоже хотел подсесть к ним, но не решался. Мне было очень одиноко, они меня забыли. Одинокий, я чувствовал себя в родстве с Чрево, но родственником старшим: несмотря на особое внимание к нему судьбы и её исправников, несмотря на отведенную ему в этом аттракционе главную роль, и место в центре арены, он мог бы позавидовать мне, если б был способен. Ибо моё отчуждённое одиночество было куда предпочтительней: когда ни судьбе, ни исправникам нет до тебя никакого дела... Да, так по-разному отчуждает от человечества своего избранника одиночество: или полным покровительством судьбы, или вовсе без него. А результат, в сущности, один, хотя какой-то из методов его достижения, повторяю, и предпочтительней.
К счастью, я так и не решился выбраться из-за лесенки, чтобы присоединиться к птичкам на жёрдочке. Сегодняшний аттракцион, оказалось, вовсе ещё не закончился, это была лишь выразительная в нём пауза. Пока я колебался, со стороны раковинки к нам подошли ещё два его участника, и в одном из них я ещё издалека узнал отца. Сделать это было совсем не сложно, не только глазами, но и ушами: походка его была уникальна. Наваливаясь на палку и решительно откидывая в сторону протез, он быстро приближался к нашему вагончику. Рядом с ним семенил незнакомец с папкой подмышкой. Я не успел предупредить птичек, а такая мысль было мелькнула у меня, я успел только нырнуть под днище вагончика и заползти за его колесо. Там, наполовину погрузившись в мягкую пыль, как в кулибку, я счёл себя в полной безопасности.
Звяк-звяк, пауза, стук... И снова то же самое: плохо пригнанные металлические части протеза и палка, по очереди, вот и совсем уж рядом...
- Добрый день, хозяева, - сказал отец незнакомым голосом. Нет, это сказал другой, дядька с папкой - а не папка с палкой, догадался я. О, такое надо запомнить, тут же приказал я себе: пригодится, чтобы славно поболтать, когда этот скучный номер кончится.
- Точно, добрый, - ответил Сандро.
- А что с... товарищем? - спросил незнакомец.
- Удар, - сообщил Сандро, - солнечный. Он плохо переносит жару.
- Не Жору, - поправил Ив, - меня.
- А, - сказал незнакомец. - Мы ищем администратора... товарищи.
- Это он и есть, - пропищал Жора ультразвуком. - Не смотрите, что он такой. Просто он немного того: с копыт.
Последовала пауза. Я осторожно выглянул из-за колеса: отец с незнакомцем разглядывали Чрево, всё ещё покачивавшегося на коленях.
- Вы не смотрите, что он такой, - повторил Жора. - Он просто практичный, учитывает, в каком он находится городе. Вы бы видели костюм, который он носит в Москве!
- Товарищ, - сказал незнакомец. - Это вы администратор... бригады?
- Вы не смотрите, - сказал Ив. - Просто ему тут негде развернуться, без Москвы администратору такого масштаба скучно.
