И он снова сделал прежнее движение, только уже обеими ногами поочерёдно, будто исполнил элемент вальсового па.
- Теперь уж так просто мне не уйти, - добавил он. - Поздно.
- Вас не гонят, - сказал Ди, - это всё женские нервы, вы понимаете.
- Нервы, - презрительно усмехнулась Ба. - Нет, я не сумасшедшая, я вполне нормальная. Разве это я выгляжу ненормальной?
- Никто и не говорит, - Ди пустил в ход самый мягкий из своих тембров. Но на Ба он подействовал, почему-то, как удар током.
- Ещё бы! - воскликнула она. - Кто бы это тут мог такое сказать!
- Давайте лучше я разъясню, почему именно вы, - предложил Ди. - Вы ведь давали показания следователю? Давали. Но не назвали имени человека, который был виновником случившегося. Значит, виновником стали вы.
- Что, задним числом? - приподнял крылья своего пыльника Сандро, что значило, наверное: пожал плечами. - Это ничего уже не изменило бы. Да и не в моих это правилах... называть следователям имена.
- А-а! - вскрикнула Ба, и голос её сорвался. Тогда она повторила кратко и хрипло: "а", словно прокашлялась, и затем продолжила:
- А... ты следуешь правилам хорошего тона. Ты, значит, имеешь какие-то правила. У тебя, значит, свои правила? Хорошо, теперь послушай меня, мужчи-ина... Нормальный мужчина имеет другие правила. Если он не называет имени убийцы следователю, то должен взять всё дело в свои... руки.
Сандро улыбнулся и снова взмахнул крылышками.
- Ноги, ноги, раз уж так тебе хочется! Ты не даёшь показаний, хорошо. Но у тебя есть винтовка, значит, у тебя есть мужской выход из положения. Мужские правила хорошего тона, или твоя винтовка простая игрушка для ёлки? Я спрашиваю тебя, стрелец, ты только по тарелочкам способен стрелять? Мой сын, например, когда это было нужно, стрелял в убийц, на фронте, а ты, ты где был тогда?
- Помилуй, что ты несёшь, - смутился Ди. - Какая-то крамола... Простите. Ах, да вы присаживайтесь, присаживайтесь, пожалуйста.
- Простите, но это не объяснения, - у Сандро было каменное лицо. - А винчестер - и правда игрушка, так, номер. У меня такая работа, и всё, никакой... романтики, вы ошиблись. Нет уж, давайте серьёзное объяснение, без него мне не уйти.
- Дам, - с жутким спокойствием согласилась Ба. - Сейчас дам. Мне нужно помочь ему убраться вон, такова моя работа, никакой романтики.
Говоря это, она сделала несколько мелких быстрых шажков по направлению к Сандро, и в конце своей речи оказалась совсем близко к нему. Так что всё последовавшее заняло уже немного времени. А пока она стояла и глядела на Сандро в упор, ожесточённо кусая губы. Они очень неприлично себя вели: извивались, корячились, и не было способа поставить их на место.
- Винтовка, - глаза Ди выкатились из орбит, - ну это уже совсем какой-то анахронизм, просто... американская дикость. Ты б ещё сказала: наган.
Глаза же Ба вспыхнули в ответ на это жёлтыми огнями. Хрипло, но чётко, прямо в лицо Сандро, в крепко слепленное лицо бюстика, в морщины которого набилась состарившая его пыль, она выговорила долгожданное разъяснение, предварив его маленьким вступлением - в чуточку другую сторону:
- Американское, наган, не бойся, я поняла. Что ж, я давно ждала от тебя такого, все тридцать лет. Это мне урок на... Но! Но сейчас не с тобой, сейчас - вот с этим: это ты убил её, устраивает такое разъяснение, оно достаточно серьёзно? Так вот, убил, и всё.
- Нет, - возразил Сандро спокойно, хотя бедренные мышцы его заходили под серым пыльником так, что было видно и снаружи, как они ходят. - Я просто свалял дурака. Я имею в виду, мне не следовало приходить сюда. А я, дурак, пришёл.
- Нет, убил, - словно убеждая его, повторила Ба, приближая своё лицо - к его, вплотную. - Ты убил её, но хотел ведь убить меня, правда? Скажи, правда? А я-то, дура, собиралась отдать этому чудовищу своё...
- Дурак, - повторил своё и Сандро, - теперь уж точно: дурак.
- Дурак? - подхватила Ба. - Ну нет, другой раз меня не проведёшь...
Она прищурилась, словно прицелилась, поджала корячащиеся губы, и точным отработанным движением стукнула щёткой по сиявшему перед ней ослепительному пробору.
- Урод, - чётко выговорила она вместе со звонким стуком щётки. А потом ещё дважды два раза ударила туда же, и под этот аккомпанемент дважды повторила:
- Жалкий урод, жалкий урод.
Ей удалось добиться своего: под ударами щётки, чтоб не сказать - судьбы, пробор развалился. Лаковые волосы упали Сандро на лоб и прилипли. Он прикрыл глаза. И пока он так, с прикрытыми глазами, стоял и покачивался, Ба бросила щётку на пол и яростно топнула по ней подошвой босоножки, раз, другой... Она топтала щётку, и та издавала жалобные писки, похрюкивала фальцетом, и стонала хриплым тенорком. Потом Ба вдруг залилась слезами и бросилась ничком на тахту. Та тоже хрюкнула, и тогда только Сандро открыл глаза.
- Теперь я пойду, - сказал он. - Пожалуйста, извините.
