- Дым молодым! - воскликнул Жора.
- Бардадым, - завершил я.
- Неплохо, - пискнул Жора, - но вот что: со мной так играть можно, а с другими не советую.
- А с Ивом?
- С Ивом, пожалуй, тоже можно.
- А с Сандро?
- Иногда да, иногда нет. Сначала надо присмотреться к нему, а потом решать: да или нет.
- Ну вот, а ты говорил: с другими нельзя...
- Ты прекрасно понял, кого я имел в виду! - Жора угрожающе выкатил глаз. Это у него ловко получалось. - А... вот и Ив.
- Лёгок на помине, - сказал я.
- Эта пословица звучит полностью: дурак лёгок на помине. Следовательно, ты назвал Ива дураком.
- Я не знал.
- Незнание закона не избавляет от наказания... - с важностью объявил Жора и вдруг заверещал: - Эй, парень, чёрный парень! Этот мыслитель тебя обозвал дураком! Так что присаживайся, ты в нашу компанию принят.
- Я не называл, - набычился я.
- Тем хуже, - заявил Ив, присаживаясь двумя ступеньками ниже. Раковинка закряхтела: он был тяжелей нас с Жорой, вместе взятых, вчетверо. - Значит, ты это скрыл. Можно подумать, что ты скрываешь и нечто похуже, например, что я ниггер.
- Он прав, - подтвердил Жора, - ничего нет хуже этого. Только, как же это скрыть? Это тебе не сладкое и не горькое, не кислое и не солёное, так... что-то совсем гадкое: пресное.
- Не разыгрывайте меня сегодня, - попросил Ив. - У меня большая печаль, будто я съел это самое, пресное...
- Ты съел накладное пузо Чрево! - убеждённо сказал Жора.
- Нет, я просто выпил, - грустно возразил Ив.
- Это причина, - согласился Жора, - за неё нужно выпить. Тебе следовало принести выпивку сюда, а не разыгрывать тут дурака.
- Это мальчишка сказал, а негр вовсе не дурак, - поправил Ив. - И это особенно грустно.
- Не дурак, зато урод, - сказал Жора. - И мы об этом никому не скажем, потому что все сами видят. А видеть это самим - весело.
- Сам урод, - сказал Ив. - И поверь, смотреть на тебя - ничего весёлого.
- Урод я, - вставил я. - Так все говорят.
- Славная компания, - обрадовался Жора. - Кое-кого, правда, в ней не хватает.
- Сандро? - догадался я.
- Ты сплетничаешь за спиной у людей, - сказал Ив. - Мне это не нравится.
- А ты спроси у него, откуда он такой чёрный свалился на наши белые головы, - подтолкнул меня Жора. - Это ему понравится.
- Откуда ты свалился, Ив? - послушался я.
- С севера, - охотно ответил он. - Мой папа, тоже негр, кормил там собой комаров. А сам не ел ничего, вот и умер. От двойной такой болячки.
- Спроси теперь, а откуда свалился на север папа?
- Папа свалился с копыт. То есть, его сбили с копыт на арене и он загремел на север.
- Неужто этого достаточно, быть сбитым с копыт, чтобы очутиться на севере? - спросил Жора сам, потому что я медлил.
- Самого по себе нет, не достаточно. Но папа при этом сказал... кое-что. А публики, как назло, в тот вечер было много.
- Что же сказал папа? - Жора подмигнул мне.
- Он сказал, подымаясь на копыта, с которых его сбили: мать вашу так и отца.
- Так прямо и сказал: вашего? Что ж он, не знал, кто именно наш отец, и не только наш, а и всех народов, а также их учитель и друг?
- Он знал, - мрачно сказал Ив, - знали и другие. Вся публика знала, вся труппа и оркестр. А знание закона, как и его незнание...
- Знание - сила, - вставил я.
- Значит, это, - Жора потрогал бицепс Ива, - знание. Ну, а теперь спроси-ка, где его мама.
- Где твоя мама, Ив?
- У меня мама повсюду, - вздохнул Ив. - Везде, где отечество, там и родина-мать. Тебе что, пора подыскивать детдом? Могу дать адрес моего: не худший из вариантов. Только поспешай, малыш, скоро там мест свободных не будет.
- Чёрный парень нажрался в детдоме солёненького, смотреть на него не может, - сказал Жора. - А сладкого, наоборот, ему недоставало. Он и теперь за конфету продаст кого угодно, даже мать.
- Родину, - свёл сказанное воедино я. - У меня во дворе пацаны точно так же, за кусок сахара, бывает, и пистолет отдают. А я сладкого терпеть не могу, разве что мороженое. И пацанам таскаю из дома конфеты. Зато за солёный помидор, знаете, такой мятый, так... и душу с меня вон, и кишки на телефон.
- Обещали не разыгрывать, - сказал Ив, - а сами... Так что, у тебя, значит, есть пистолет?
- Нет, - слишком резко отверг такое предположение я.
Они оба внимательно посмотрели на меня. Пауза грозила затянуться надолго, и я добавил:
- У отца есть.
- У отца, конечно, много чего есть, - согласился Ив. - Только нам-то что с того? Одни только обещания.
- И пачка вафель на ночь, - добавил я. - Так говорит наша Валя.
- Умная женщина, - признал Жора. - А меня вон в детстве обещали придушить, чтобы не давать и вафель. И закопать. И тоже обещаний не выполнили. А хорошо бы...
- Кто ж из нас печальный? - спросил Ив.
- Все, тут мы на равных, - выпалил Жора. - Сидим, грустим, несём чушь.
- Мне нравится так болтать, - сказал я. - Что может быть лучше?
- Да, этого вполне достаточно для дружбы, - согласился Жора. - Но за это бы надо ещё выпить.
- Тебе-то зачем пить? - спросил Ив. - Понюхай пробку, и с копыт.
- Это твой папа с копыт! - возмутился Жора.
- Мой папа был негр, как и я, - запротестовал Ив, - а ты нет. Ты другого рода. Ты этот, как его, лилипут.
