- Однако, славно же вы тут болтаете, оказывается! - Сандро отплюнул папиросу. - Вам надо тщательней выбирать темы. Вот, Коля есть Главная тема Малого базара в будни. Там он по спекулятивной цене сбывает керосинки, закупленные в сибирской глубинке. А тут, на Большом базаре, в день воскресный, пристойней было бы беседовать об...
- ... Эдике? - спросил Жора. - Не знаю, это ещё вопрос.
- That is the question.
- Ытлен авъэкэгыргыкэн тэимычьын, - выпалил Сандро.
- Так в Англии не говорят, - определил я.
- Зато на Чукотке все говорят именно так, - сказал Сандро. - Там все говорят только по-английски, уж я-то знаю.
- Это перевод Шекспира на чукотский, - догадался я. - Это Гамлет, я тоже знаю.
- Почти, - согласился Сандро. - Это "Революционер" Ивана Франка на чукотском. Что верно, то верно.
- Гол! - пропищал Жора. - Смерть не вырвала тебя, Сандро, из наших рядов. Ты снова с нами, дорогой усопший. Снова подтвердилось: мы не стареем даже в мёртвых.
- А сколько вам лет? - спросил я.
- Сорок восемь, - усмехнулся Сандро, - плюс семь на восемь.
- Восемь на семь, - поправил Жора.
- Не путайте пацана, - вмешался Ив, - ему скоро в школу. Нахватает там из-за вас двоек...
- Строгих выговоров, хотел ты сказать, - снова поправил Жора.
- Моей Ба столько же лет, - сказал я. - И она тоже не стареет, так все говорят.
- Раз говорят, значит правда, - сказал Сандро. - Или неправда.
- Она хотела вас пригласить на... - тут я замялся: всё же это была не моя идея.
- Ну, и за чем остановка? - спросил Ив. - Я бы пошёл...
- Она хотела пригласить вас на обед, - дожал я.
- Чёрт возьми! - воскликнул Жора. - Тут что-то кроется, не иначе.
- Малыш путает, - серьёзно возразил Сандро, - какой же со мной обед... Да я слыхал про это и от Жанны: не обед, а что-то вроде частного концерта, со сбором в мою пользу. Знакомых у них много, идея вполне реальна.
- Там говорилось и про обед, - упёрся я.
- Ну, тогда передай своим, что я не подведу, - сказал Сандро ещё серьёзней. - Ногти будут в порядке, дырки на пятках заштопаны. Кстати, чья очередь штопать...
- Что за шутки? - спросил Жора. - Ты не Коля.
- Да, не надо, Саня, - сказал Ив. - Наше дело другое: третье или пятое.
- Наше дело: нравиться, - сказал Жора.
- Щёлк - и готово, - подтвердил Сандро. - Должно быть понятно с первого взгляда. Глянь на меня, малыш, разве я с первого взгляда не понятен? Но это-то как раз и значит, что меня можно с успехом пригласить на обед. Это Коля требует сопровождения: лошадей и бегемотов, знамён, прожекторов, музыки Большого оркестра Большого театра, и вообще амфитеатра, на худой конец мотоциклистов. Хотя, Колины мотоциклисты - вовсе не такие, там у них и проволочная сетка, вроде накомарника, чтоб гнус не ел... Разве всё это можно вместить в частный дом? Усадить за один стол?
- Да, - облегчённо подхватил Жора, - Коля есть не сам по себе Коля, он плод своего сопровождения. Без упаковки Коли вообще нет.
- Ты говорил это и про Сандро, - вставил я мстительно.
- Оторвать, - сказал Ив.
- Не совсем так, - быстро залепетал Жора, - про Колю публика должна думать: он один из нас. Должна думать в первом лице: мы. А про Сандро совсем наоборот...
- В третьем, - сказал Сандро, - вот как ты сейчас. Что ж, моё дело действительно третье.
- Самого Коли может вовсе не быть, - ещё быстрей продолжил Жора, достаточно одной упаковки. А что? Ну, этот Коля бросает двенадцать колец в воздух, а другой Коля тринадцать, какая разница... Публике приятно и зарплата одинаковая, слава коллективному труду. А мы индивидуалисты, самой публике надо ещё потрудиться, чтоб понять: чего мы вообще-то от неё хотим. И при таком отношении к делу мы за лишнее кольцо получаем лишнюю марку, а это так несправедливо, где же равенство! Так что, если присмотреться, то это мы непонятны, и нам не место за общим столом.
- Про меня говорят то же самое, - сказал я, - только, что мне ещё не место за взрослым столом.
- Да, - подтвердил Сандро, - за исключением ещё, всё верно. Ты очень оптимистичен, а ведь многим уже не место.
- Да ладно, расскажи ему, Саня, - посоветовал Ив. - Он никому не передаст, гроб.
- Что ж, дело давнее, почему б не рассказать, - вздохнул Сандро. - Дело в том, что я когда-то работал в Большом цирке, и меня оттуда попросили - сюда.
- Скоро всё это вообще кончится, - мрачно сказал Ив, - они этой несправедливости терпеть больше не станут. Попросят и отсюда.
- Кто они, Горздрав и Кругликова? - спросил я. - Мать говорит отцу то же самое: попроси их, пока они тебя не попросили. А вас за что попросили?
- Не только меня, - возразил Сандро. - У меня был приятель, так и его попросили. Несмотря на то, что у него одна рука всё же была. Он этой рукой подтягивался на турнике и выходил в стойку.
- Это невозможно! - вскричал я. - Я-то знаю! И двумя руками-то...
