Турист-одиночка, тоскующий по утраченной любви, столкнулся на острове Родос с невероятной чередой совпадений и случайных знакомств. Они кажутся настолько плотно спрессованными во времени, что вызывают оторопь и надежду. Благодаря им он сумел подняться над тоской и обнаружил: стоит только позволить случайностям случиться, и провидение бесспорным образом начнет проявлять заботу и любовь. Так были ли это случайности? Или весь их сценарий – чей-то замысел с единственной целью вернуть Алекса к полной жизни?Биографичный рассказ о дружбе и путешествиях, об афтершоках любви, а также о средиземноморцах и их разнообразных способах жить.
Легкий перестук клавиш в кабинете с поролоновой звукоизоляцией звучал то лениво и почти замирал, то становился надсадным и остервенелым, как пулеметная очередь. «До выборов в парламент остается два месяца…» «Рубль отвязался от нефтяных котировок…» «Греческий консул обещает долгосрочные визы для российских туристов…» «Лето 2016 года стало самым жарким за всю историю метеонаблюдений…» Горячий июльский воздух едва шевелился в открытом настежь окне кабинета. Солнце за стеной вовсю пропекало городской асфальт.
Я делал новости на радио, и не был в отпуске уже больше года. Хотя в радиостудии приходилось бывать только два-три дня в неделю, и помимо других дел, связанных с телевидением, сценой и торгами на бирже, у меня оставалась куча свободного времени, все равно это уже давно превратилось в рутину. И как любая рутина, она раздражала и озлобляла. Она проезжала по мне дорожным катком. Попытки развлекаться в барах или коротких загородных поездках не приносили удовольствия. Мне нужна была активность.
Работы было не много, так что иногда во время смен на радио я позволял себе даже улечься на мягкий диван в комнате для переговоров и почитать что-нибудь, а то и вздремнуть. Работа на телевидении занимала не больше двух часов в неделю. Другие проекты были эпизодическими и тоже много сил не отнимали. Дома я пытался придумать себе занятие, ходил из угла в угол, курил и изводил себя упреками в том, что трачу время бесцельно, – а в итоге садился на диван и опять смотрел в телевизор. Когда-то давно я мог бы написать песню, теперь вместо этого я продолжал занимать себя изучением биржевых торгов. Если бы у меня была семья, наверняка нашлись бы затягивающие домашние дела. Но песен я больше не писал, очередной курс по опционам закончился месяц назад, семьи у меня не было, и даже без девушки в последнее время я как-то обходился. Хотелось сделать что-то важное, что имело бы больший смысл. Хотелось оставить что-нибудь стоящее после себя. Хотелось, чтобы что-нибудь стоящее случилось.
«Успешный человек не ждет возможностей. Он создает возможности сам!» – заявила мне очередная картинка-мотиватор в Фэйсбуке. Лениво пролистывая ленту соцсети, я ловил себя на нервном раскачивании ноги. В конце концов, – подумал я, – во-первых, у меня есть деньги, во-вторых, программа, которую я веду на телевидении, сейчас в отпуске, а в-третьих, заказов на проведение праздников и бизнес-презентаций (еще один род занятий) до конца месяца нет. Все в отпусках. Мне тоже надо уехать в отпуск. Отвлечься от места, от людей, поплавать в море, попробовать что-то новое. Может произойти что-нибудь интересное. Такое бывает: взять хоть предпоследний зимний трип по Испании и Португалии, когда на мысе Кабо да Рока, на самом краю Старого Света мы познакомились со стюардессой по имени Света, – ах какие стишки могли бы придумать про это подружки невесты на свадебном банкете! Света прилетала ко мне после этого несколько раз, и мы даже умудрились устроить себе пару встреч в разных странах Европы. Мы гуляли по мостам и рынкам Будапешта, целовались на качелях детской площадки на Крите, она готовила рататуй на огромной сковородке в нашем домике в Сталиде, а я кормил ее мороженым на развалинах Кносса. Мы пили чай из термоса у торца ВПП Шереметьево, пока ждали, когда очередной приземляющийся лайнер с ревом пролетит над нами, и ловили окуней в вечернем озере на Урале. Это было необычно, увлекательно и даже романтично.
– Может, мне на тебе жениться? – полушутя-полузадумчиво спрашивал я, выпуская струйку табачного дыма в открытое окно балкона, пока она смотрела на слабо колыхавшиеся ветки деревьев под нами.
– Леша шутит, Леша шутит… – как будто убеждая себя, с улыбкой повторяла она. Ее светлые волосы были самым ярким пятном в летних сумерках.
– А если нет?
Через пару месяцев Света решила вернуться к мужу, о чем сообщила через мессенджер с расстояния в две тысячи километров точнехонько накануне моего дня рождения. Это было уже не так романтично и увлекательно.
Стюардесса Света, конечно, не была главной девушкой моей жизни, – хоть мне нравилась она сама, общение с ней и ее уютное общество. Пожалуй, я действительно оценивал возможность жениться на ней. Но ту, которая иногда будит меня по ночам и отвлекает от дел днем, зовут по-другому, и род ее занятий не совсем определен. Она обошлась мне дорого, и не знаю, что бы я отдал ради того, чтобы никогда с ней не встречаться. Я все еще не могу от нее избавиться, хотя она давно избавилась от меня. Подобные потери некоторые люди замещают работой, и считают слабаком того, кто не может выбросить из головы ушедшую женщину. Я же подозреваю, что просто не всем даны такие приобретения и такие потери. Кое-кто даже считает меня счастливчиком. А кто-то – заносчивым ублюдком. «Дураки», – думал я про первых. «Легко отделались!», – про вторых.
