Все происходило так быстро, что казалось нереальным. У Максима остались только смутные воспоминания о приезде, прохождении по базе, знакомства с множеством сотрудников, которые по большей степени составляли военные.
После череды проверок и оформлений, Максима быстро познакомили с остальными членами команды, не объясняя причины включения Максима в столь закрытый проект и, наконец, показали его каюту. Наскоро приняв душ, он заснул сном без сновидений.
На следующее утро начались новые проверки, которые рассматривали возможность отправки неподготовленного человека в космос и продолжались неделю. Хотя корабль был оснащен всеми современными разработками и имел собственное внутреннее гравитационное поле, все же при взлете и посадке космонавты подвергались довольно сильным перегрузкам. Максим прошел несколько тренажеров, предназначенных для определения влияния этих перегрузок. В этом ему помогло отменное здоровье, хотя все равно пришлось несладко. Устойчивость психики Максима проверялась в сурдокамере - специальном звукоизолированном помещении, со слабым искусственным освещением и звуконепроницаемыми стенками для проведения наблюдений за космонавтом. Данный вид проверок Максим выдержал на ура. Как уж тут ощутить одиночество, если он теперь не был один. У него была Нелея.
За последнее время, Максим все больше ощущал крепнувшую связь между ними. То состояние души, когда тебе полностью спокойно. Когда не обязательно объяснять каждое свое слово и поступок. Когда другое существо понимает и принимает тебя таким, какой ты есть. Безоговорочно, со всеми твоими странностями и недостатками.
Максим только теперь осознал, насколько он раньше ошибался в проставлении приоритетов в жизни. Все эти дома, машины, встречи. Вся эта мишура, которая прячет истинную ценность жизни.
Счастье. Такое тихое, умиротворенное ощущение причастности к своей судьбе. К реальной жизни. Где каждый вздох, каждое ощущение является важным.
Он многому научился у Нелеи. Стал тоньше чувствовать себя и окружающих. Обращал больше внимания на эмоции, чем на слова. Считывал с лиц, словно с книги.
Так, он сгладил несколько конфликтов между Королевым и Федоровым. Королев Александр легко мог бы использоваться в качестве образца любого тренировочного центра. Обладая высокой фигурой с развитой мускулатурой, он выглядел так, словно сошел с рекламного плаката. Над этим явным, бросающимся в глаза, совершенством фигуры и насмехался Николай Федоров. В замкнутом пространстве среди людей с разными интересами поневоле периодически возникали конфликты. Каждый находил свой громоотвод. И все бы ничего, если бы Федоров не избрал тактику выхода своим эмоциям в скабрезных шутках, типа "Сила есть - ума не надо". Хотя уровень образованности и IQ Александра не подлежали сомнению, по какой-то непонятной причине его очень задевали эти замечания Николая. Было интересно наблюдать за сменой эмоций и их пикировкой словами, но Максим всегда подавлял напряжение между этими двумя, если они совсем расходились.
Также Максим наблюдал за остальными членами команды. Он никогда не думал, что это настолько интересно. Вся группа к приезду Максима успела разбиться на подгруппы по общению и интересу.
Астрофизик Росов Сергей Геннадьевич, летчик Гумилев Андрей Александрович и полковник Васильев Александр Сергеевич держались в основном обособленно, постоянно делая какие-то расчеты и пропадая в переговорной комнате, где разрабатывали стратегию полета и моделировали всевозможные ситуации. Леонтьев Вячеслав, биолог, безвылазно пропадал в своей лаборатории. Выходил он только на совместные обеды и тренировки.
Иван Сергеев, ученый-ксенолог, уже успевший, несмотря на молодой возраст сделать несколько открытий в мире науки, был очень интересным собеседником. Недаром они сдружились с Виталием. Максиму он сразу понравился. Как и медик группы - Анна Тарасова. Симпатичное лицо с угловатыми чертами задорно оттенялось смешно торчащими короткими волосами. Они много времени проводили вместе, вчетвером, и только Максим с Виталием знали, что впятером. Быстро отбросив ненужные условности, ребята перешли к приятельским отношениям, справедливо полагая, что в группе, с которой ты летишь непонятно куда, и неизвестно, чем все это закончится, не нужны вежливые формы общения на вы и обращения типа "Иван Валерьевич".
Еще Максим обратил внимание на то, что хотя Иван постоянно заигрывал с Аней, и она также игриво отвечала ему, настоящего интереса ни с одной из сторон не было. Зато, как с удивлением понял Максим, интерес был со стороны Виталия. Да и Анна периодически поглядывала на его друга. Но для них этот обоюдный интерес был совершенно не заметен. Обычно тихий, молчаливый Виталий, становился еще более замкнутым, как только улыбчивый взгляд Ани падал на его лицо. Интересно, по какой причине люди, которые так игривы и легки, когда не испытывают сильных чувств, становятся так осторожны, когда дело принимает серьезный оборот? Он поделился своими наблюдениями с Нелеей, и она полностью его поддержала.
