Максим казался таким же собранным и спокойным, как раньше. Он ел, пил, улыбался Лене, подбадривал и успокаивал своих родителей, шутил с Виталиком и Лешей, которые приходили его навестить. И все вроде бы было нормально... Если кто и замечал за ним некоторую нарочитость и странность, то списывал это все на последствия аварии, которые скоро пройдут. Иногда Максим вдруг настороженно замирал, как будто слыша что-то. Иногда, зябко поводив плечами, вдруг резко прерывал сам себя, или говорившего в данный момент, а затем начинал совершенно другую тему, как будто что-то его отвлекало.
В настоящий момент Максим лежал в гамаке и пытался заставить себя не думать о произошедшем. Но мысли назойливо вертелись вокруг очень опасной темы.
Он медленно сходил с ума.
Не так, как сходят с ума многие молодые люди, которые вдруг резко изменяли внешность или стиль, либо начинали заниматься чем-то, что современное общество расценивает, как странность. Нет. Максим сходил с ума по-настоящему. Вероятно, это было какое-то психическое заболевание, которое нуждалось в квалифицированном лечении.
Дело в том, что с момента аварии он периодически чувствовал чье-то присутствие, ощущал пристальное наблюдение и оценку всему, что он делал. Он чувствовал себя бабочкой под пристальным вниманием изучающего ее ученого-энтомолога, прежде чем вышеназванный поймает ее и пришпилит на стекло, чтобы для большего удобства продолжить изучать под микроскопом.
И ощущал Максим данное присутствие не со стороны, оно шло изнутри. Словно, кроме Максима в его теле кто-то жил, тот, кто наблюдал за ним.
Даже сами мысли отдавали тихим бредом. Максим понимал, что необходимо обратиться к врачу, понимал, что может стать еще хуже. Но не мог заставить себя сделать это.
Он боялся. Боялся того, что его признают в лучшем случае тихим параноиком. В худшем - объявят недееспособным. Об этом даже думать не хотелось. Пока Максим старался подавлять все эти мысли. И у него вроде бы получалось.
До сегодняшнего дня. Теперь же он понял, что его болезнь прогрессирует.
Сегодня он не просто ощущал кого-то, но и... услышал.
Впервые это произошло ранним утром. Максим только начал пробуждаться, когда услышал женский голос, который что-то тихо говорил. На рубеже между сном и явью, он потянулся к левому краю кровати, чтобы привычно притянуть к себе Лену, но рука нащупала только простыни. Максим открыл глаза. Никого.
Так и должно быть, ведь Лена улетела три дня назад в командировку в Вашингтон, на пару месяцев. Сам же еще отвозил ее в аэропорт и выслушивал наставления по поводу распорядка дня.
Считая услышанный женский голос отзвуком сна, Максим, встав с кровати, выкинул это из головы.
Но по прошествии двух часов, он понял, что все не так просто. Заканчивая завтракать, он взял в руки кофейник, как вдруг снова ощутил чье-то присутствие. Максим напряженно выпрямился, настораживаясь, и тут послышался голос.
"Т...ы... м...м...е...н...я... слы-ы...шиш-шь?"
Голос звучал очень тихо, немного искаженно, как будто говоривший с трудом подбирал слова. И звучал прямо в голове Максима.
Черт! Максим, выронив кофейник, судорожно огляделся по сторонам. Комната была пуста. Через коридор виднелась входная дверь, которая была закрыта.
"Ты м...еня-я слы-ы...ш-шишь? ...нима...ш, что я го-о...во-орю?"
Максим стремительно выскочил из-за стола.
"С-с-слыш... шишь?" ... "м...ме...н...я?"
Пробежав все комнаты на первом и втором этаже, и, на всякий случай, выглянув на террасу, он убедился, что находится дома один.
Тогда, что это? Чей-то дурацкий розыгрыш? Может, сейчас из комнаты выскочит съемочная группа и ведущая с охапкой цветов? И потом его покажут в какой-нибудь малобюджетной вечерней телепередаче, а-ля "Внимание! Розыгрыш!"? Или друзья, в сговоре с Леной, начинили его дом колонками и видеокамерами и сейчас, посмеиваясь, наблюдают за его метаниями?
Мысли продолжали мелькать, но в то же время, он понимал, что хватается за соломинку. Пытается выдумать наиболее подходящий для себя вариант ответа, отбрасывая неприглядную вероятность того, что у него начались галлюцинации. Слуховые галлюцинации.
Голос продолжал допытываться, с каждым словом звуча все понятнее и отчетливее.
"Э-эй! Ты меня слы-ышишь? Понима-а...ешь, что я говорю?"
Максим потряс головой, прогоняя подступающую панику. Так, это просто временные последствия сотрясения мозга. С ним все будет нормально.
Все. Будет. Нормально.
"Пожалуйста, ответь мне!"
Точно. Все, что ему сейчас нужно - это начать отвечать на собственные выдуманные голоса!
Максим схватил со стола наушники и, воткнув в уши, врубил музыку на полную мощность: за ритмично ухающими басами не было слышно ничего. Блаженная тишина. Захватив журнал National Geographic, Максим вышел в сад и растянулся в гамаке.
* * * * * *
