Такая наружность не означает, что у нее вообще нет мозгов, спешу напомнить я себе. У нее может оказаться диплом Кембриджа по астрофизике. После моего предубеждения в отношении Роды я не позволю себе делать какие-либо несправедливые суждения. Однако я чувствую, что Сандра с ходу составляет обо мне свое мнение и не испытывает при этом угрызений совести. Позже, когда она будет рассказывать о вечере своим подругам за бокалом джина с тоником, она наверняка обзовет меня «квадратной» и «высокомерной». А пока мы сладко улыбаемся друг другу.
По крайней мере, у нас сразу находится о чем поговорить.
– Энди, смотри! Я нашла твою фотографию. – Я протягиваю ему разворот
– Вот это да! А что, похоже на меня, не так ли? – Он подносит фотографию так, чтобы она оказалась возле его лица, и делает такое же выражение, как у мужчины с фото. – Если бы у меня сейчас в руках была рыба, вы бы не заметили разницы.
– Возможно, Сандра станет твоей рыбкой, – по-мальчишески дерзко предполагает Клайв.
– Ты будешь моей рыбкой, Сандра? – с мольбой обращается к ней Энди.
Она надувает щеки, открывает и закрывает рот. Я должна отдать ей должное: она отличный пародист.
Но с этого момента все катится к чертям. Я стараюсь изо всех сил, но вечер вызывает во мне все более и более сильное желание оказаться где угодно, только не здесь. Мы садимся за столик в углу так, чтобы Сандра могла видеть море, а Энди – Сандру. Нам приносят еду, и мы начинаем мужественно с ней сражаться. По мне, так порции здесь чересчур большие, а блюда безвкусные. Сандра запихивает в рот треску и жареный картофель и бормочет что-то о том времени, когда ее двоюродный брат участвовал в шоу
– Ты такая тихая, Элли-красавелли! В чем дело? – в конце концов спрашивает Энди.
– Я в порядке, просто немного устала, вот и все.
– Скоро я отвезу тебя домой, – обещает Клайв, встает и покупает еще одну порцию выпивки. Я стараюсь сохранять на лице приятную улыбку.
Двадцать минут спустя Энди и Клайв обмениваются оскорблениями в адрес своего босса, в то время как Энди и Сандра трутся ногами под столом.
– Пойду отолью, – объявляет Клайв и встает. – Я ненадолго. Охраняйте мое пиво!
Энди начинает отпускать рыбные шуточки.
– Как ты назовешь одноглазую рыбку?
Сандра не знает, а знаю ли я, не имеет значения.
Он отвечает, и Сандра смеется так, что у меня болят барабанные перепонки.
– На жердочке сидят два попугая. Первый говорит…
Проходит официантка.
– Можно забрать? – спрашивает она меня, указывая на пивную кружку Клайва.
– Да, – говорю я, прежде чем успеваю опомниться. Она ставит кружку на угол подноса и исчезает.
– А ты смелая, – говорит Энди, глядя на меня.
Сандра наклоняется через стол и смахивает наманикюренным ноготком крошку с его бороды.
– Полагаю, там поглубже может быть еще что-нибудь, если тебе не сложно проверить… – игриво мурлычет Энди.
В этот момент возвращается Клайв.
– Что за… Кто забрал у меня пиво? – Сандра указывает на официантку, которая протирает соседний столик. – Какого черта ты позволила ей его забрать? – грохочет он.
Энди ухмыляется, а Сандра хихикает.
– Там пива-то осталось на донышке, да и нам уже пора, – говорю я. – Клайв, поехали домой. Я уверена, что Энди и Сандра справятся и без нас. – Энди лукаво подмигивает мне и тянет вверх большой палец, а Сандра с надеждой смотрит на Клайва. Но тот кипит от злобы:
– Боже, Эл, я чертовски хотел этого пива. Не могу поверить, что ты так поступила!
Отнять у него пиво – значит открыть напичканный демонами ящик Пандоры. Я съеживаюсь под градом ругательств. От унижения к лицу приливает кровь. Даже Энди и Сандра чувствуют себя неловко. Часть меня хочет взять ему еще одно пиво, чтобы искупить свои грехи, но часть говорит нет. Нельзя допускать, чтобы он всегда побеждал.
Клайв везет нас назад, хотя он выпил больше допустимого. Протестовать бессмысленно, но я цепляюсь за ремень безопасности, когда он с визгом заезжает за полосы. Таким он будет до утра, а возможно, и завтра тоже. Я чувствую угрызения совести, но совсем не в такой мере, как следовало бы. Где-то в глубине натянута непослушная, упрямая тонкая нить триумфа. Я отчаянно нуждалась в пространстве для размышлений, и теперь оно у меня есть.
Несмотря на усталость, мысли не отпускают. Мне нужно решить, продолжать свое расследование или оставить всех в покое. Пожалуй, мне следовало бы оставить все как есть… но я знаю, что не смогу.
