Муж Элли, Клайв, лежал, привалившись к куче бревен в дальнем конце сарая. Он пытался подняться, но ни руки, ни ноги его не слушались. Я уставился на него. Наконец он встал и повернулся лицом к свету. Вены на его лбу пульсировали. Кулаки снова сжались. Я видел, что он собирается броситься на меня во второй раз. Его рот превратился в широкую черную пещеру, из которой вырвался крик, похожий на рев дракона. Времени на раздумья не было, поэтому я поступил так, как подсказывали мне инстинкты. Я подождал несколько секунд, пока он не подошел ко мне почти вплотную, а затем отскочил в сторону и высунул ногу. Он споткнулся об нее и упал.
На этом моя схватка с мужем Элли, Клайвом, закончилась.
Я склонился над ним и спросил, все ли в порядке. Он хрипел. Эти звуки напоминали смех, но только отдаленно. Казалось, он пытался что-то вытащить из кармана. Наконец ему это удалось, и он протянул мне какой-то предмет.
– Вам лучше это взять, – сказал он.
Я проснулась с пульсирующей болью в голове. Руки и ноги затекли, в ушах шумело. Я приподнялась в постели. Нос был заложен, веки слипались. Я провела рукой по лицу, с трудом открыла глаза и попыталась разглядеть окружающий мир. В черном квадрате окна не было видно лунного света, но узкие желтые нити между половицами свидетельствовали о том, что внизу горит свет. На столике у кровати по-прежнему мерцала свеча.
Дверь в спальню Дэна была открыта. Я накинула на плечи плед и прислушалась. Откуда-то приглушенно звучал его голос. Он привел домой Томаса или беседовал с Финесом, как и я? Охваченная любопытством, я сползла с кровати. Все еще испытывая легкую тошноту, я подошла к двери. Одной рукой придерживая плед, а в другой сжимая свечу, я добралась до маленькой комнатки. Моя арфа стояла и сияла в лучах света, как неподвижный часовой. Пошатываясь, я стала спускаться по лестнице.
И замерла. Плед соскользнул с плеча и упал мне под ноги. Внизу, в мастерской, освещенной парой лежащих на полу фонариков, был мой муж. Сгорбившись, он сидел на стуле. Дэн стоял перед ним и что-то говорил ему на повышенных тонах. Он что-то держал в руках. Похоже, это был один из моих свитеров, только промокший насквозь. Он бросил его на пол у своих ног, туда, где лежала куча других влажных вещей, которые казались мне знакомыми. Его голос звучал ровно, но руки становились все более и более непослушными, они двигались резко и быстро рассекали воздух.
Я прокрутила в голове события последних нескольких часов. Я понятия не имела, что делать, и отпрянула назад, затаив дыхание. Но ступенька скрипнула под моей ногой. Дэн резко поднял голову и увидел меня. На нем была плотная коричневая куртка. Он выглядел чрезвычайно бодрым, но его осанка была странно искривлена, а волосы стояли дыбом.
Клайв тоже медленно поднял голову и уставился на меня. Я с трудом заставила себя посмотреть на него, но отвести взгляд не смогла. По его щекам и лбу тянулись красные кровавые полосы. Его лицо было покрыто грязью и синяками, а глаза налиты кровью. Но больше всего меня встревожило выражение его лица. Вместо напряженной ярости, которую я наблюдала в течение последних недель, оно выражало неописуемый ужас.
Я содрогнулась, и свеча выскользнула из моих рук. Я чувствовала, как колотится мое сердце, как меня пронзает насквозь взгляд Клайва. Видела, как оборачивается ко мне Дэн, как стройным рядом у стены стоят арфы, а пламя бежит вниз. Повисло мгновение пульсирующей тишины – суровое, мрачное, полное вопросов.
Внизу на полу возникла яркая вспышка. Она словно секунду помедлила, окинула взглядом сцену, а затем радостно подпрыгнула и устремилась во все стороны. Клайв вскочил со стула, а Дэн отшатнулся назад. Влажная куча на полу превратилась в вулкан, извергающий дикие языки огня. Мастерская вспыхнула и замерцала перед моими глазами.
Я закричала и попробовала сдвинуться с места, но ноги не слушались. Я знала, что нужно найти телефон, воду, нужно куда-то бежать и
Огромные янтарные крылья пламени развернулись в полную силу и устремились наружу. Огонь поспешил к стенам. Он кружился под окнами и завивался яркими сгустками света. Затем сменил направление и покатился по полу энергичной трескучей волной. Поднялись клубы дыма. Воздух завибрировал от жара. Пламя разгоралось все быстрее, все сильнее и металось среди куч опилок. Языки огня перепрыгивали через рамы стульев, облизывали хребты арф и лихорадочно плясали среди струн. Все вокруг погрязло в бурлящей оранжевой массе.
