Пребывание здесь, в Нью-Йорке, общение с его семьей позволило мне чуть лучше понять этого изменчивого мужчину. Он трудный не только со мной, он трудный со всеми.
И я не могу даже выразить, как приятно это знать.
Дело не во мне, и никогда не было во мне; дело в том, какой он.
Мы паркуем машину и идем к входной двери; Эллиот стучится, а я жду затаив дыхание.
Нам открывает Тристан.
– Привет, – улыбается он, поочередно глядя на нас, чуть наклоняется и целует меня в щеку. – Входите.
Эллиот берет меня за руку, и мы входим в просторную гостиную, в прямо-таки кипящую деятельностью.
– Это Эмили, – представляет мне Тристан незнакомую женщину, – жена Джеймисона, а это их сын Джеймс.
– Пливет!
Маленькому мальчику на вид года три. У него темные волосы и голубые глаза, как у отца.
– Добрый вечер, – улыбается Эмили, подходит ко мне и целует в щеку. – Очень рада с тобой познакомиться. – Она на последних месяцах беременности. – Где-то тут еще наша дочь Имоджин, – улыбается она. – Ей через месяц исполнится два года.
– Ой, да у тебя хлопот, наверное, полон рот! – говорю я.
– Ну да, как будто одного Джима мало, – шутит Тристан и поворачивается к другой женщине. – А это моя жена, Клэр.
– Привет, – улыбается Клэр; вот кого я представляла совсем другой. Она темноволосая, и в ее красоте нет ничего искусственного.
Тристан забирает у нее малышку, одетую в розовое.
– Это Поппи, и тут где-то бегает наша двухлетняя дочка, ее зовут Саммер.
Судя по воплям, по дому носится целый выводок детей.
– А, должно быть, это она, – замечает Тристан после особенно громкого вопля. – Самый шумный человечек, какой только рождался на свет.
Хихикаю и здороваюсь:
– Добрый вечер, Клэр.
– Мальчики, – зовет Тристан. – Идите сюда, пожалуйста.
Поднимаю глаза и вижу двух подростков и маленького мальчика.
– Это мои сыновья, Флетчер, Гаррисон и Патрик.
– Здравствуйте. – Они поочередно вежливо жмут мне руку. – Как поживаете?
– Входите и присоединяйтесь к веселью, – с улыбкой говорит нам Тристан, поведя рукой.
Я перевожу взгляд на дальнюю зону гостиной, вижу, что там все свободно болтают и смеются, и испускаю облегченный вздох.
Может быть, все будет не так плохо.
Если случаются на свете райские недели, то это была одна из них.
Прислоняюсь головой к груди Эллиота, пока мы поднимаемся в лифте к его квартире, его сильная рука приобнимает меня, и я чувствую себя полностью защищенной, в безопасности.
Мы танцевали и смеялись, занимались любовью и неистово трахались.
Проводили время с его чудесными родственниками, и сказать, что Эллиот устраивал мне романтические прогулки по всему Нью-Йорку, – значит сильно преуменьшить факты.
Через пару дней мы возвращаемся домой, в Лондон, и я никогда не думала, что скажу эти слова, но я
Я хочу остаться здесь, где можно ни от кого не прятаться, и у Эллиота есть его братья, и у меня есть их жены, и нам не обязательно накидывать на себя завесу секретности.
В Лондоне есть только мы, но здесь… здесь семья. И я понимаю, что они – не моя семья, но они – его семья, и они позволили мне чувствовать себя такой желанной!
Мы входим в квартиру. Эллиот ведет меня за руку в кухню, открывает холодильник и достает из него серебряное ведерко со льдом.
– Что там? – спрашиваю я.
Он достает из ведерка два рожка мороженого и протягивает один мне; эмоции захлестывают меня, когда я вижу это заветное лакомство в своей руке.
– Я подумал, что мы могли бы поднять тост за Нью-Йорк.
Я смотрю на него сквозь слезы и понимаю, что если бы я его еще не любила…
То теперь определенно влюбилась бы безоглядно.
Я смотрю, как он разворачивает обертку и отдает мне рожок. Беру его и жду, пока он развернет свое мороженое, потом он ведет меня на балкон, и мы садимся на кушетку.
Он приподнимает свой рожок.
– За Нью-Йорк.
Улыбаюсь и легонько стукаю о его рожок своим.
– За Нью-Йорк.
Он нежно целует меня, а потом облизывает свое мороженое, и я могла бы сейчас разрыдаться, глядя на него.
– Не ревнуй, – небрежно роняет он, снова облизывая ледяную сладость. – Потом я и тебя вылижу.
Прыскаю со смеху.
– Фу, дурак!
Лежу в постели, ворочаясь с боку на бок. Кейт спит рядом, и на дворе уже ночь.
На мой телефон приходит сообщение, и я напрягаюсь. Кто это? Открываю и читаю: послание пришло от того частного сыщика, которого я нанял.
Мы нашли ее.
Что?
Поспешно выбираюсь из постели, спускаюсь в свой кабинет, плотно закрываю дверь и набираю его номер.
– Алло.
– Мы нашли ее! – повторяет он вместо приветствия.
– Где она?
– В Ницце.
Широкая улыбка расползается по моему лицу.
– У нее есть еще картины?
– Вы не поверите в то, что я вам сейчас скажу!
– То есть?
– Ей вовсе не девяносто!
– А сколько?
– Ей двадцать девять, и она просто сногсшибательная красотка.
Оп-па! Неожиданно.
– Что вы имеете в виду?
– Сейчас пришлю вам ее фото.
Открываю компьютер и жду. Приходит письмо, и у меня падает сердце.
Блондинка, на губах красная помада. Прекрасна во всех отношениях.
Женщина, к которой меня давно влечет, и я об этом знаю.
