Я смотрю на нее во все глаза, и в моем сознании разыгрываются все озвученные ею угрожающие сценарии.
– Я об этом не подумала, – признаюсь я смущенно.
– А что случилось с твоим решением сыграть недотрогу?
– Ой, да какая разница! – Я поднимаю руки, сдаваясь. – Он заставил меня кончить уже за ужином, и я совершенно уверена, что недотроги так не поступают.
Глаза у Бек становятся размером с суповую тарелку.
– Ты получила оргазм за ужином?!
Я корчу рожицу.
– Вроде как.
– И как это ты «вроде как» кончила, скажи на милость?
Я набираю воздуха и сдуваюсь, внезапно осознав, как это выглядит со стороны.
– Он сидел в кресле, а я терлась о него, сидя на нем.
Ребекка таращится еще выразительнее и хлопает себя ладонью по губам. Меня пробивает на нервный смех.
– Послушай, я понимаю, как это звучит…
– Да ты что?! Понимает она! Ты влюбишься в него, а он потеряет к тебе интерес, потому что ему не пришлось за тобой гоняться…
Я безудержно хохочу. Черт, какая же актриса в ней пропадает! Отсмеявшись, возражаю:
– Или мы можем просто получить удовольствие и использовать друг друга для секса, проводя время на пляже, греясь на солнышке и попивая коктейли.
Она скептически задирает брови.
– Слушай, мы серьезно поговорили, и я точно знаю, каков у нас расклад, – пытаюсь я убедить ее. – Он не стремится к отношениям, да и я тоже. Я просто… просто хочу получить немного наслаждения, не беспокоясь о будущем.
– С каких это пор? – фыркает подруга. – Насколько я помню, в прошлый раз ты говорила, что будешь искать мистера Совершенство, чтобы он был отцом твоих детей.
– Может, хватит уже? – раздраженно осаживаю ее я. – Не надо видеть в этом то, чего нет. Я же не вижу! Это просто неделя под теплым солнцем. – Подхожу к входной двери и резко распахиваю ее, демонстрируя вид на разыгравшуюся метель. – Заснеженный Лондон не так уж привлекателен в рождественские праздники, Ребекка. У меня осталась одна неделя отпуска, и посмотри… – Снова указываю на снег. – Чем я, черт побери, буду заниматься здесь в такую погоду?!
Она молча смотрит на меня.
– Это всего на одну неделю, и я вовсе не тупица, – говорю я, поднимаясь по лестнице. – Бога ради, мы с тобой говорим об Эллиоте Майлзе! Можно подумать, он сумел бы разбить мне сердце!
– Ты пребываешь в заблуждении! – запальчиво кричит она мне вслед.
– А ты – королева драмы, – огрызаюсь я, закатывая глаза, и плюхаюсь на постель. Надоело!
Пару минут лежу и жалею себя: жаль, что Ребекка за меня не порадовалась.
А потом по моему лицу расплывается широкая улыбка… Ну и черт с ней, зато я сама рада за себя!
Итак… Смотрю на раскрытый чемодан, лежащий на кровати: что еще нужно для романтической поездки с богом секса?
Хм-м… Перечитываю список.
Этот мужик – тот еще зверь. Не то чтобы я жаловалась. Тот самый случай, когда приятно до боли.
На секунду зависаю над чемоданом, раздумывая, что еще может понадобиться.
Улыбаюсь и подхожу к шкафу.
Красное платье для нетбола – последний штрих.
Через час звякает оповещение в телефоне, и я улыбаюсь. Это Эд – для него у меня особый звук.
Привет, Пинки!
Как поживаешь?
Что новенького?
Отвечаю:
Все прекрасно. А как прошло твое свидание с мойщицей сортиров?
Пока я смотрю на бегущие точки, нервы скручиваются в узел. Прилетает ответ:
Невероятно.
Вот даже как?
От удивления ахаю, прихлопнув рот рукой.
Едва сдерживая волнение, пишу:
Невероятно – это сильное слово.
Что ж там такого хорошего было?
Снова вижу точки и аж приплясываю на месте от нетерпения. Я так и знала, что его тоже проняло.
Не только меня.
Она – она такая… Невозможно описать словами, насколько она страстная женщина. Остановимся просто на том, что это была великолепная ночь. Сегодня я на неделю забираю ее, так что, возможно, у меня не будет интернет-связи, чтобы писать тебе.
