Кайра вздрогнула и неосознанно прижала руки к животу. Она, как никто знала, что это такое, ведь сама несколько лет назад стала жертвой подобных действий. Желая уничтожить Тордаэна, его враги похитили ее саму, и в результате она потеряла своего первого ребенка. Ей понадобилось пять лет, чтобы эта боль немного притупилась, но забыть и простить, она все равно не могла до сих пор.
— Даэн, — Кайра подняла на мужа несчастный взгляд, и он тут же оказался рядом. Прижал ее к себе.
— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, родная. Я уничтожу любого, кто даже посмотрит в твою сторону с неодобрением. Клянусь тебе в этом. Но ради своей же безопасности, ради себя и нашего малыша, не препятствуй. Тебе необходимо исчезнуть на время. Спрятаться там, где тебя никто никогда даже не подумает искать.
— И где?
— Я обо всем позабочусь, — лорд АртНаэр поцеловал жену в висок и отстранился. — Собирай вещи, как только вернусь от императора, перенесу тебя в самое безопасное место во всех мирах.
Даэн ушел, а Кайра осталась в раздумьях. Она бесцельно бродила по огромной гостиной, кусала губы и думала, думала, думала… В ее голове кое-что не укладывалось. Кое-что было странным. Даэн являлся вторым наследником императора, в очереди на Дарканский престол следовал сразу за кронпринцем, но… Из того, что сказал сегодня лорд Шаэсс, получалось, что…
Получалось, что младший брат императора вообще не имел никаких прав на трон. В жилах Тордаэна АртНаэра было слишком мало ведьминской крови. Потому что — а это Кайра знала точно — его матерью была дарканская леди, вторая жена предыдущего императора.
— А что случилось с первой его женой? — вслух спросила Кайра. — И что произошло с императрицей, матерью Лерса? Что? Что императоры Драканской империи делают со своими женами-ведьмами после того, как те производят на свет наследников? Вот что?
Но этот вопрос, как и множество других, остался без ответа. Ни Даэн, ни император, ни даже сам Лерс никогда не говорили на эту тему. А между тем Кайре было очень и очень любопытно, что же такого произошло в империи двадцать пять лет назад, почти сразу после рождения наследника престола?
В отсутствие Даэна в кабинете императора воцарилась тишина. Кронпринц по-прежнему витал в облаках, время от времени потирая левое запястье, император смотрел в окно, любуясь своей столицей, лорд Шаэсс… скучал. Наконец, ему это надоело, и он поднялся на ноги, сделал несколько шагов по ковру, приблизился к камину, рассматривая собрание статуэток на каминной полке. Даже взял в руки одну, покрутил ее, понюхал и поставил обратно. Принялся и дальше нарезать круги по кабинету.
— Лорд Шаэсс, — первым не выдержал император. — Может быть, вы сядете, и не будете маячить у меня за спиной?
— Как вам будет угодно, — вежливо отозвался лорд, но возвращаться в кресло и не подумал.
Вместо этого он сделал несколько шагов и остановился за спинкой того кресла, в котором тихо сидел Лерс. Таршаан скривился, но промолчал, кронпринц не обратил на это внимания. И зря. Себастьян внимательно рассматривал руки наследника и, улучив момент, когда Лерс в очередной раз потянулся потереть запястье, перехватил его левую руку и поднес ее к глазам.
— Лорд Шаэсс!!
— Что вы себе позволяете?!!
Крик кронпринца слился с возмущенным восклицанием императора, но лорд проигнорировал обоих. Он увлеченно рассматривал рунную вязь на запястье наследника.
— Когда она потемнела? — спросил он.
Император насторожился. Лерс нахмурился.
— Не знаю, — наконец соизволил ответить кронпринц и выдернул свою конечность из захвата ассара. — Чешется уже несколько дней… началось это сразу после путешествия в Северные пределы.
— Хм… — Себастьян потер подбородок и снова вернулся к камину.
— Вы знаете, что это может значить? — вопрос исходил от Таршаана. Император злился на поведение лорда. Шаэсс стал слишком много себе позволять. Непростительно много.
— Не знаю, — задумчиво покачал головой Себастьян. — Эти руны вообще странная штука. Никто не может сказать ничего конкретного относительно их использования. Я даже натолкнулся на упоминание о том, что они сами решают, как себя вести. Но это бред, конечно.
— Вы хотите сказать, — Лерс наконец вынырнул из своих раздумий и начал прислушиваться к разговору, — что руны… что они сами чувствуют? Пропавшая семнадцать лет назад княжна может быть близко?
— Возможно все, — уклончиво ответил Шаэсс. — Но никто не скажет вам, что все это значит на самом деле. Даже эльфы стараются не использовать рунную магию без острой на то необходимости, а ведь они, как известно, являются ее создателями. Слишком это сложная материя, неподвластная ничему и никому.
Таршаан поджал губы, проглотив очередную шпильку. Он и сам корил себя за то, что семнадцать лет назад ввязался во все это. Но в тех условиях у него не было иного выхода. Он отчаянно не желал повторения истории. Не хотел для своего сына тех же испытаний, через которые прошел сам. Семнадцать лет назад, император сделал единственно правильный выбор для своего наследника, и если бы все получилось, у Лерсаана был шанс на счастье.