Даэн вошел в помещение, а Николаэ спешно поднялся по шаткой скрипящей лестнице и осторожно приблизился к проему. Лорд АртНаэр уже активировал простенькое заклинание и теперь под потолком тесной захламленной комнатушки плавали три ярких светляка, освещая жуткую картину. Лантарский князь поморщился — вонь стояла такая, что кружилась голова, все небольшое пространство, стены и даже потолок — было забрызгано отвратительной слизью, а на полу лежало нечто, отдаленно напоминающее останки человека.
— Их было двое, — не оборачиваясь, произнес Даэн. — Один превратился немного раньше и решил закусить.
Князь Лантара сглотнул и промолчал — опозориться перед старинным другом ему не хотелось, а ужин активно стал проситься наружу.
— Только вот мне очень интересно, что такого могли знать эти двое отбросов общества, что с ними расправились таким образом? — задумчиво произнес Даэн, рассматривая нехитрую обстановку.
— Почему ты думаешь, что с ними расправились из-за того, что они что-то знали? — спросил Николаэ. — Может, это просто ограбление.
Лорд хмыкнул и Ник понял, что сморозил глупость — брать в этой тесной клетушке точно было нечего.
— Ну, — продолжал он, выдвигая различные предположения. — Может же быть это просто драка. Они могли что-нибудь не поделить со своими сообщниками?
— Ага, — с изрядной долей сарказма произнес Даэн, — и какой-то нищий прикончил их морайским заклинанием? Нет, друг мой, от этих двоих именно избавились. Причем тем единственным способом, который не оставляет следов. Если бы не переполох из-за похищения твоей дочери, то умертвие бы закончило свою трапезу и с первыми лучами солнца просто сгорело. След от заклинания развеется через несколько часов, и никто никогда не узнал бы, что здесь произошло.
— Но что такого эти двое несчастных могли узнать… — князь не договорил, его взгляд вдруг натолкнулся на вещь, которая резко выделялась из общей обстановки и была ему знакома. Недолго думая, Николаэ пересек небольшое пространство, не обращая внимания на отвратительные останки под ногами, и двумя пальцами приподнял с топчана, заменяющего здесь кровать, какую-то тряпку. — Это… это… это одеяло Лоррелин, — прохрипел он.
— Уверен? — Даэн уже стоял рядом с другом и придирчиво рассматривал дорогую вещь, основательно заляпанную грязью и тем, что осталось от умертвия.
— Д-да… Боги, так вот зачем их убили таким образом, — Николаэ повернулся к другу. — Всего лишь избавились от исполнителей. И никаких следов не осталось. Мы не найдем мою дочь, — в его голосе слышалось отчаяние и безнадежность.
— Дай сюда, — Даэн отобрал у друга детское одеяльце, придирчиво рассмотрел его со всех сторон, а затем огляделся по сторонам. — Давай попробуем по-другому, — задумчиво произнес он. — Выйди из этого клоповника и подожди меня на улице.
Князь хотел было возразить, но взглянув на поджатые губы и упрямое выражение лица друга, развернулся и покинул помещение. Также молча, он спустился по скрипящей лестнице и вышел на улицу. Из-за поворота показались люди в форме стражей Падара. Вот и до этих трущоб дошла очередь. Стражи врывались в дома, проводили полный обыск, слышалась ругань, детский плач, причитания и звуки разбитой посуды, поломанной мебели, кое-где выбивались двери. Жители этого квартала не любили служителей правопорядка. Оно и понятно — в таком месте прятались разбойники и душегубы, находили убежище воры и убийцы.
Лантарский князь безучастно, как-то отрешенно, наблюдал за тем, что происходит вокруг. У него уже почти не осталось надежды, а глядя, как именно люди князя Аргана проводят обыск, он начинал понимать, что даже, если Лоррелин и не вывезли из Падара сразу, то такими методами ее точно не отыщут.
Даэн появился спустя несколько минут, постоял рядом с другом, посмотрел на то, как действуют доблестные стражи славной столицы Порубежья и презрительно хмыкнул. У Николаэ тут же зародилось подозрение, что очень скоро в Падаре появится инспекция, которая проведет полный смотр местной стражи и войск. И почему-то после этих мыслей в душе лантарского князя разлилось злорадное удовлетворение — вот и пусть. За эту ночь не один чиновник лишился головы, а после проверки из столицы, вся городская верхушка однозначно сменит место своего обитания с богато обставленных кабинетов на тюремные казематы.
— Княжны в Падаре нет, — произнес Тордаэн.
Князь Николаэ промолчал.
— Идем, — сказал Даэн, направляясь в сторону, противоположную той, откуда двигались стражи. — Кое-что стоит проверить.
Они шли по пустынным улицам квартала бедняков, время от времени Даэн останавливался и осматривал местность, но затем снова продолжал идти вперед — нить вела его. И вот друзья вышли на пустырь. Впереди виднелось полуразрушенное строение, обнесенное каменной оградой, рядом с которой пышно цвел куст эльмариса, и терпкий, тягучий аромат белоснежных цветов смешивался с запахом гниющего мусора. Даэн молча проследовал именно к цветущему растению и нахмурился.
— Она была здесь, — произнес он, ни к кому не обращаясь. — А что случилось потом? Куда ее понесли потом?