— Да что ж я знаю, что за мужик? — развел руками Борг. — Мужик как мужик. В плаще. Со шрамом. Денег дал. Назвал адрес мага, рассказал, где побрякушка спрятана. Вот и все, я больше ничего не знаю.
— Когда ты должен был амулет ему принести?
— Так сегодня. Да вот только нет его у меня. Его Дер, пес шелудивый, прямо из-под носа увел, еще и покалечил вон как, — и Борг показал изувеченную руку.
Рассказ этого мужика наводил Даэна лишь на одну мысль — все плохо. И не только похищение княжны, но и похищение древнего артефакта — все это звенья одной цепи, он был в этом уверен, чутье еще никогда не подводило начальника службы безопасности, а теперь оно просто кричало — это хорошо спланированная акция. Только вот, что-то пошло не так. И, кажется, злоумышленники просто провалили свой план. А теперь, что делать теперь? Ведь и покушение на кронпринца — это тоже не просто прихоть. За этим что-то стоит. И как бы ни хотелось лорду АртНаэр признаваться даже себе самому, но дела плохи.
Выведав у Борга все, что тот знал про этого Дера, лорд АртНаэр отдал своим людям четкие указания — найти вора, узнать, что за «мужик в плаще» дал заказ на похищение артефакта, а сам решил заняться непосредственно поисками княжны. Сомнений в том, что ее вывезли из Падара, у него не было. Значит, теперь необходимо послать патруль на дороги, известить стражу и капитанов патруля по городам — много дел еще впереди.
Император Таршаан сидел в своем рабочем кабинете и старательно сдерживал гнев. Его советник, лорд Мидас Иншар, восседающий в кресле напротив, уже больше получаса действовал ему на нервы.
Лорд Иншар был потомком одного из тех двенадцати родов, что вместе с императорскими предками пришли на эту землю из-за грани. На протяжении тысячелетий, потомки рода Иншар хранили верность трону, поддерживали и служили верой и правдой. Сам лорд Мидас тоже никогда не был замечен ни в чем предосудительном относительно существующей власти, и доверять ему приходилось априори. Однако сам Таршаан до зубовного скрежета не переносил конкретного этого представителя славного рода.
— Ваше императорское величество, — нудел лорд Мидас, — нападение на кронпринца — это высшая степень недоверия к существующей власти. Необходимо найти и покарать преступников.
— Непосредственные участники нападения уже наказаны, — в который раз за последние полчаса отвечал император. — Расследованием занимается лорд Шахрасс вместе с лордом Шаэссом. От них никто не скроется, я в этом уверен.
— Это непростительная беспечность с вашей стороны, мой император, — произнес лорд Мидас, — доверить подобное дело лорду Шаэссу.
— Что вы имеете против него, лорд Иншар? — выгнул одну бровь Торшаан. — Лорд Шаэсс неоднократно доказывал свою верность и преданность Империи и лично мне. У меня нет причин ему не доверять.
— Ваше императорское величество, — начал лорд Мидас. Было видно, что он желает что-то сказать, но не решается.
— Говорите, — приказал Таршаан, ему все это надоело до зубовного скрежета, но приходилось держать лицо и выслушивать очередные бредни собственного советника.
— Стоит ли мне напоминать вам о том, — начал лорд Иншар, — что род Шаэсс не всегда был предан короне и вам. Семья лорда Себастьяна — тому прямое доказательство. И я не могу быть полностью уверен в том, что сам лорд Себастьян не имеет никакого отношения к происходящему. Не мне напоминать вам, что мы дарканцы. У нас честь рода и месть — это не пустой звук, это жизненное кредо.
— Я полностью доверяю лорду Шаэссу, — безапелляционно произнес Таршаан. И скривился. О противостоянии лорда Иншара и Себастьяна Шаэсса ему было известно. Причиной того являлась прекрасная златокудрая леди Иншар, которая до того, как надеть на руку обручальный браслет лорда Митаса, всеми силами стремилась назваться леди Шаэсс. Дура, как по мнению, Таршаана. Если уж она мечтала завлечь в свои сети такого мужчину, как Себастьян, то должна была понимать, что он никогда не назовет своей женой ту, что дарила свои ласки без разбору.
— И напрасно, — не сдавался лорд Иншар. — Один этот его орден чего стоит. Никому неизвестно, какими методами и чему именно он обучает там наших детей, — все больше и больше распалялся советник. Его лицо покраснело от едва сдерживаемого гнева, глаза налились тьмой и Императору на мгновение показалось, что доблестный лорд просто не справится со своей внутренней силой и тогда уже это все придется рассматривать в совершенно другом ключе. Ведь столь явная демонстрации силы и обращение к тьме, которая дремлет внутри каждого потомка тех, кто когда-то пришел из-за грани — это вопиющее нарушение всех правил и законов и рассматривается как нападение на Императора.