— Дерек, — улыбнулась Эльмарис. Она встала со стула и положила ладошку на плечо брата, — я не собираюсь в него влюбляться. И совершать другие глупости не собираюсь. Лерс мне понравился — это правда, но… я же у вас благоразумная. Ничего такого, честно. Схожу с ним на свидание, послушаю еще несколько смешных историй о жизни адептов-боевиков. Сомневаюсь, что наше с ним знакомство выльется во что-то большее. Так что можешь не включать старшего брата.
— Хм… — усмехнулся маг. — Кто бы мне еще сказал, как это выключается. — Но он тут же посерьезнел. — Я не буду вмешиваться в ваши отношения, пока ты сама не попросишь. Но, если увижу, что он переступает границы, тогда и твое мнение тоже принимать в расчет не стану. Ты — моя младшая сестра и тут уж извини, но позволять всяким адептам, пусть даже в их жилах и течет императорская кровь, дурить тебе голову, я не позволю. А теперь спокойной ночи, не засиживайся долго за учебниками.
И Дерек, не став больше слушать возмущенное сопение сестры, вышел из ее комнаты, прикрыв за собой дверь. А Эльмарис так и осталась стоять возле стола, глядя ему в след. Старший брат всегда был против ее ухажеров. Всегда! А ведь большая часть молодых мужчин, что бывали в их доме, и с которыми была знакома Эльмарис, являлись в основном его или Ария сослуживцами или друзьями. Но и Дерек, и Арий обычно высказывались категорически против ухаживаний с их стороны. Наверное, все старшие братья такие?
Эльмарис вздохнула, окинула взглядом разложенные на столе учебники и вернулась к учебе. О Лерсе девушка больше не думала. Лишь перед сном, уже лежа в кровати, завернувшись в одеяло, она вдруг вспомнила симпатичного боевика, его улыбку и веселый блеск зеленых глаз.
Император Дарканской империи отбросил кипу бумаг, которую разглядывал, и поднялся из-за стола. Потянулся, чтобы размять плечи и, подумав немного, вышел через небольшую стеклянную дверь на крытую террасу, опоясывающую этот этаж императорского дворца по периметру. Таршаан смотрел на свою столицу. Он гордился Дархашем. Любил этот город, который за много веков до его рождения из пепла и руин воздвигли дарканские лорды, избравшие эту землю для того, чтобы создать на ней оплот своего могущества. Каждый император приносил сюда что-то новое, что-то свое. И теперь Дархаш по праву считался одним из великолепнейших городов этого мира.
Чужое присутствие Таршааан почувствовал еще до того, как из-за поворота показалась женская фигура. Молодая женщина быстро приближалась и по ее уверенной походке и невозмутимому виду, можно было понять, что она имеет все права находиться в закрытом крыле, предназначенном для проживания императорского рода.
— Я искала вас, мой император, — красавица присела в приветственном поклоне.
— Я тебя слушаю, Лиран, — Таршаан даже не повернул головы в ее сторону.
— Нам надо поговорить. Это важно.
— Для кого?
— Для меня.
Вот после этих слов, император с любопытством посмотрел на леди. Красивая, истинная леди, несмотря на то, как маг, Лиран Аранэш была очень слаба, выглядела она именно так, как и должна выглядеть истинная дочь Дарканской империи. Светлые волосы уложены в изысканную прическу, элегантное платье по последней придворной моде облегало восхитительную фигуру, идеально подобранные украшения говорили о достатке и высоком положении в обществе их обладательницы, томный взгляд больших темных глаз, нежная кожа, величественная осанка. Таршаан тихонько вздохнул. Лиран была рядом с ним восемь лет. Восемь лет она дарила ему свое тепло, нежность, ласку. Он ни разу не пожалел, что на том балу выбрал ее — желающих было много. Лиран могла бы стать украшением любого рода, несмотря на то, что принадлежала к одной из младших ветвей рода Иншар. Он выбрал ее, и у молоденькой в то время девушки, не было иного выхода, как подчиниться воле императора, но на протяжении всех лет, Лиран ни разу не дала понять, что тяготится этой связью, никогда не отталкивала, не шантажировала его и никогда ничего не просила.
Приближая к себе аристократку из обедневшего рода, Таршаан был готов к тому, что на него посыплются просьбы облагодетельствовать брата, свата, племянника и так по нарастающей, но… Лиран ни разу ни за кого не просила, более того, никогда даже не заикалась о собственной выгоде.
— Что случилось? — Таршаан полностью обернулся к своей фаворитке и прислонился спиной к балюстраде.
— Я выхожу замуж, — просто ответила Лиран. В ее голосе не было ни радости, ни возмущения — никаких эмоций, она просто констатировала факт.
— Вот как? — император приподнял одну бровь в немом вопросе.
— Вот так, — улыбнулась леди Аранэш, но улыбка, как и всегда, совершенно не затронула ее темных, как ночь глаз.
— И что ты хочешь от меня? — Таршаану казалось, что он участвует в плохой постановке любительского представления.
— Отпусти меня.
Два слова. Два коротких слова, а казалось, они перевернули весь мир, заставили остановиться время. Император Дарканской империи не мог поверить, что все еще способен переживать настолько сильные эмоции — словно с обрыва в холодную воду прыгнул.