- Да, сэр, торговое совещание, вот оно как. Ну, знаете, будут говорить, как выжать деньги из покупателя, когда у него денег нет. Хе-хе! Да только кто всю эту муру будет слушать? Наши ребята найдут себе занятие поинтереснее: выпьем как следует, повеселимся - и сам коммерческий директор от нас не отстанет, будьте покойны. Знаешь что, брат… ты прости, я твое имя не разобрал.
- Элмер Гентри. Очень рад познакомиться.
- И я очень рад, Элмер. Так вот, Элмер, знаешь что? У меня тут в кармане припрятана бутылочка такого виски, какого ты в жизни не пробовал - и никто такого не пробовал. Ты вот работаешь по обувной части и, небось, человек солидный - еще, чего доброго, упадешь в обморок, если я тебе предложу глотнуть кой-чего от кашля - а?
- Это уж определенно - упаду. Угадал в самую точку.
- Ну, слушай, как же - такой здоровый парень. Надо все же уметь с собой справляться.
- Уж я постараюсь, Эд, ты только держи меня за руку.
- О чем разговор, конечно, поддержу!
Эд вытащил из привычно оттопыренного кармана пинту Грин-Ривера. Оба благоговейно приложились к горлышку.
- Слыхал когда-нибудь морскую застольную? - спросил Элмер. Он чувствовал себя таким счастливым, словно после долгих и томительных странствий вернулся в родимый дом к любимым и близким.
- Вроде бы нет. А ну, валяй!
За милых красоток в каждом порту.
За хмель в каждой милой красотке…
До трезвых ли мыслей на этом борту?
Налей же вина или водки!
Человечек так и подскочил:
- Никогда не слыхал! Ну и тост! Вот это лихо! Слушай, Элмер, что за дела у тебя в Монарке? Хочу познакомить тебя кое с кем из наших ребят. Совещание-то открывается только в понедельник, но мы тут кое с кем решили собраться сегодня - помолиться, знаешь, попоститься, пока не наехала всякая мелюзга. Хорошо бы и тебе с ними познакомиться. Парни - красота, ты таких еще не видывал, скажу тебе откровенно. Прямо рад буду, если ты с ними встретишься. Ну и им тоже невредно бы послушать эту твою песенку застольную "За хмель в каждой милой красотке!". Здорово, ей-богу! Ты что будешь делать в Монарке? Может, когда приедем, заглянешь в отель Айшавонга, поглядишь на наших ребят? А?
Мистер Эд Лоукуст не был пьян, то есть не совсем пьян: просто он основательно отдал должное виски и теперь испытывал прилив человеколюбия. Элмер же выпил ровно столько, чтобы не потерять способности рассуждать трезво. В то же время он изголодался - и не столько по выпивке, как по компании, не зараженной ханжеским духом.
- Я так тебе скажу, Эд, - промолвил он. - Понимаешь, я бы с великим удовольствием, но сегодня мне надо повидаться с одним типом - крупным коммерсантом, а он лютый враг спиртного. Само собой, я тебе очень благодарен за угощение, но только по-настоящему-то не надо было даже и притрагиваться.
- Брось, Элм, у меня есть мятные лепешки - запах начисто отшибают, ну просто напрочь! Глоток-другой никогда не повредит. А все же хотелось бы, чтоб наши ребята послушали твою застольную!
- Ну, ладно, загляну на минутку, посижу с вами, возможно, в воскресенье вечерком или в понедельник утром. Но…
- Да неужели, Элм, ты меня подведешь?
- Эх, так и быть. Позвоню этому типу, договорюсь так, чтобы с ним встретиться не раньше трех.
- Вот это разговор!
В полдень Элмер позвонил из отеля Айшавонга в контору мистера Эверсли, самого яркого светила в созвездии достойных старост Флауердейлской баптистской церкви. Ему никто не ответил.
"Должно быть, пусто: попал в обед. Ну, что ж, пока я сделал все, что мог, подождем до после обеда", - благонравно подумал Элмер, возвращаясь в бар Айшавонга, где его поджидали рыцари компании Пикот… Одиннадцать человек в отдельном кабинете, рассчитанном на восьмерых. Все говорят разом. Каждый кричит:
- Эй, официант, спроси подлеца бармена, что он
Не прошло и пятнадцати минут, как Элмер уж называл каждого из одиннадцати по имени, безбожно путая при этом все имена. Он расширил их литературный кругозор, трижды пропев свою застольную и рассказав лучшие анекдоты, какие знал. Он им понравился. Сбросив узы святости и избавившись от угрозы брачной жизни с Лулу, он от радости превзошел самого себя.
- Вот это парень, - то и дело говорили друг другу представители компании Пикот, - такого стоило бы залучить к нам, - и все одобрительно кивали головами.
Внезапно ему пришла в голову блестящая мысль: изобразить перед ними пародию на проповедь.
- Ну и уморил меня сегодня Эд! - прогремел он. - Знаете, за кого он меня сначала принял? За пастора!
- Ого! Вот это да! - расхохотались кругом.
- А между прочим, он не так уж ошибся. Я в детстве точно мечтал стать священником. Да вот, послушайте сами: разве не вышел бы из меня классный пастор?
И пока все они таращили на него глаза, восторженно хихикая, он торжественно встал, величественно оглядел собравшихся и загудел:
- Братья и сестры, в суете забот повседневной жизни все вы, разумеется, забываете о возвышенном и прекрасном. А знаете ли вы, что вдохновляет нас на возвышенное и прекрасное? Что руководит нами? Что, как не любовь? Что же такое любовь?
