Молча мы прошли пару улиц. Потом разделились, условившись встретиться дома через час. Кэти собралась навестить Питера и еще нескольких деревенских. А я отправился к дому Вивьен, стоявшему на отшибе, — надо было пройти мимо общинного выгона и пустыря по направлению к холму, на котором жили мы: я, Кэти и Папа. Кэти к Вивьен идти не захотела. Сказала, что лучше потолкует с честными людьми в деревне. Так что я пошел туда один.
Окна оказались закрыты шторами не только наверху, но и на первом этаже. На мой стук в дверь не последовало никакого ответа, никаких звуков изнутри.
Я постучал снова. Нет ответа. Ни приглушенных голосов, ни звона кухонной посуды или звуков уборки. Ни включенного радио.
Я ждал, стучал все сильнее и опять ждал. Прошел вдоль палисадника. Никто не отзывался, и все же я знал, что она дома. Я стучал, ждал, потом начал бить в дверь обоими кулаками. Один раз. Два раза. Снова ожидание.
С каждой минутой во мне крепла уверенность в том, что Вивьен действительно находится внутри, прячется от меня, слышит мой стук и удары, а возможно, и наблюдает за мной через щелочку в шторах — видит мою нервную ходьбу вдоль дома, видит мое раскрасневшееся лицо, видит слезы в моих глазах.
Только теперь я осознал, насколько важной стала для меня Вивьен. Папа построил дом для меня — для нас троих. Он создал убежище из дерева и камней, расположенных и закрепленных таким образом, чтобы защищать нас от ветра, дождя и снега. Он даровал нам безопасность и тепло. Но в то же время Вивьен — каким-то непонятным, не поддающимся объяснению образом — также сотворила для меня дом. Уютное гнездышко. Этот дом сильно отличался от того, что стоял рядом с рощей на вершине холма. Я не воспринимал дом Вивьен как что-то осязаемое. Я не замечал его кирпичей, бетона, заклепок и стыков. Он не был убежищем от непогоды. Он все глубже врастал в болотистую почву. Но какой-никакой очаг здесь имелся, и в очаге горел огонь. Главное, у этого места было будущее. У него были перспективы.
— Вивьен! — крикнул я. И вновь постучал. И подождал еще немного. — Вивьен!
Все было бесполезно. Я сдался. Повернулся и пошел по тропе к воротам и дороге, ведущей домой.
А когда я уже выходил из ворот, дверь дома вдруг с шумом распахнулась и в мою сторону бегом направилась женщина, которую я на протяжении года видел всегда сдержанной и прекрасно владеющей собой. Сейчас ее неприбранные волосы растрепались на ветру. Глаза были красными.
— Если ты хочешь поговорить, Дэниел, лучше зайди в дом!
Я среагировал не сразу. Замер на месте и простоял так несколько секунд, созерцая эту сцену. Затем последовал в дом за Вивьен, которая закрыла дверь, но дальше прихожей мы не продвинулись.
— Он ушел, Дэниел. И я не знаю куда. Этого он не сказал.
— Но перед тем он побывал у вас.
— Да, ты разминулся с ним на каких-то полчаса.
— Надо было сразу идти сюда. Я же чувствовал, что надо сразу идти к вам! Но в таком случае он еще где-то неподалеку.
— Ты все равно его не найдешь. Когда он передвигается, он делает это очень быстро. И он не хочет, чтобы вы следовали за ним.
— Он обещал мне, что останется.
— Это было бы безрассудно. Сейчас многие его ищут. Мужчины с собаками. Мужчины, которые хотят его убить. На сей раз они не оставят ему никаких шансов. Схватят живьем, если получится, чтобы потом отвезти к Прайсу и там убивать медленно. Конфликт перестал быть деловым с тех пор, как он прикончил того юнца.
— Он этого не делал, — сказал я.
— Конечно же сделал.
— Он сам так сказал? Он вам сознался?
— Во всяком случае, он этого не отрицал.
— Но и не подтверждал, верно? Вы задавали ему этот вопрос? Вы получили прямой ответ?
— В этом не было нужды. Новости распространяются быстро. Рано утром мне позвонил Юарт, чтобы меня предупредить. Он сказал, что ваш Папа убил одного из сыновей Прайса: задушил и почти оторвал ему голову своими ручищами. А после того, на рассвете, он явился к Ройсам и украл у них деньги.
— И все же вы его впустили, когда он пришел?
— Твой отец всегда был дикарем. Я и прежде знала, что он не ангел.
— Согласен. И все же он не убивал Чарли Прайса.
— Теперь уже не важно, убивал он или нет на самом деле. Главное, что в этом уверены люди Прайса. Они нашли куртку твоего отца, которой было накрыто тело мальчика, ты в курсе? Как одеялом. Как саваном.
— Этому я верю.
— На Джона идет охота. Если его схватят, страшно представить, что с ним сделают. Да, я знаю, с ним шутки плохи. Все мы это знаем. Но тут уже совсем не до шуток. Сейчас его может спасти только бегство.
— Возможно, — сказал я, кивнув.
Через открытую дверь я видел часть гостиной. Вивьен меня туда не пригласила. Холодный прием, что и говорить.
— Он заходил сюда, чтобы попрощаться? — спросил я.
— Отчасти для этого.
— А еще для чего?
— Он попросил меня… — Тут она запнулась.
— О чем попросил?
— Это была большая просьба. Больше тех, с какими люди обычно обращаются к своим знакомым.
— И в чем она заключалась?
— Не знаю, стоит ли тебе об этом говорить.
— Вивьен! Мой отец исчез из дома этим утром, за ним гонятся люди с собаками, чтобы его убить! Скажите мне!
