— Обратно к вам, с одной остановкой по пути, — сообщил подручный Прайса.
— Обратно к нам?
— Да. Мы нашли вашего Папу.
Он подмигнул, оскалился в ухмылке и захлопнул дверь фургона, оставив нас в душной темноте.
Кэти, вдруг охваченная паникой, кинулась к двери и замолотила кулаками по стальным створкам.
— Выпустите нас! — кричала она. — Выпустите нас!
Я остался на месте, крепко вцепившись в боковую стойку кузова. Чахоточный движок зачастил, поймал нужный ритм; машина тронулась, затем остановилась и вновь рванула с места. Кэти упала и скорчилась на полу. Я удержался, но зацепил правым локтем что-то острое. Почувствовал, как намокает в этом месте одежда. Могла быть кровь, а мог быть и пот. В темноте толком не разберешь.
Кэти прокашлялась и восстановила дыхание, а фургон все мчался вперед. Я шире расставил ноги, балансируя на подпрыгивающем и качающемся полу. На здешних разбитых дорогах быстрая езда очень напрягала. Я вроде расслышал собачий лай в отдалении. Это могли быть и наши собаки. Я не видел Джесс и Бекки с тех пор, как они выбежали из дома и умчались вниз по склону. Они часто предпринимали дальние прогулки, но всегда находили дорогу домой.
Мы успели отъехать не очень далеко, когда фургон с содроганием затормозил. Люди что-то кричали и выскакивали из кабин. Хлопали двери. Послышался топот ног по траве, асфальту и гравию.
Кэти подползла к тому месту двери, где светилась тоненькая щель в резиновом уплотнении. Сплющила нос о металл, пристраиваясь глазом к этой щелочке.
— Видишь что-нибудь? — шепотом спросил я.
Она изменила позу, наклонила голову под другим углом и попробовала еще раз.
— Не могу понять, где мы находимся.
Вновь раздались крики. Слов было не разобрать. Но интонации говорили о многом. В них слышался гнев. И злобное возбуждение.
Кэти отодвинулась от двери и села. Я смутно видел контуры ее фигуры. Разглядеть выражение лица в темноте было невозможно, но я достаточно хорошо ее изучил, чтобы понять, насколько она испугана. Ее ребра вздрагивали при каждом вдохе. Все-таки она была еще очень юной.
— У меня плохое предчувствие, Дэниел. Если у тебя появится шанс удрать, не медли. Беги без оглядки.
— Я тебя не оставлю.
— Как раз об этом я и говорю. Беги, не думая обо мне. За меня не волнуйся, я буду в порядке. Что бы со мной ни сделали, что бы ни случилось. Я буду в порядке. Внутри себя, я хочу сказать. Что бы они там ни вытворяли, я могу внутри себя перенестись в иные места, куда угодно, и оставаться там сколь угодно долго, так что я в любом случае не пропаду. Мы сами творим свое ощущение жизни. Достаточно сказать себе: «Это не проблема», и все — проблемы как не бывало. Так что беги при первой возможности. Пообещай мне.
— Я не дам такого обещания.
— Прошу тебя. О себе одной я смогу позаботиться, это у меня еще как-то выходит. Но мысль о том, что ты попал в беду, для меня куда страшнее любой беды, в какую попаду я. Серьезно. Я ничуть не преувеличиваю. Мысль об этом меня доконает. А если что-то плохое случится со мной… Что ж, я смогу представить это так, будто все происходит не на самом деле. А когда представлю, для меня оно и впрямь станет невсамделишным. Ты понимаешь, о чем я?
Я сказал ей, что не понимаю.
— Ладно, не бери в голову. Просто пообещай, что дашь деру при первой возможности. А я буду чувствовать себя увереннее, буду лучше готова ко всему, зная, что ты сбежал, что ты в безопасности.
Я долго ничего ей не отвечал. Крики и беготня снаружи прекратились. Наступила пугающая тишина. Я подсел к Кэти и взял ее за руку, как делал ранее в сарае.
— Если там, куда нас везут, мы встретим Папу, — сказал я, — все закончится хорошо, я уверен.
Кэти слабо сжала мою ладонь.
— Обещай мне, что сбежишь, — сказала она.
— Обещаю.
Фургон снова набрал скорость, и нас начало швырять из стороны в сторону при попадании колес в колдобины. Затем мы разом скатились в самый конец кузова. Перед машины сильно приподнялся. Мы въезжали на крутой холм. На наш холм. Я понял это сразу — возможно, по знакомым неровностям дороги. А может, уловил какие-то родные запахи.
Машина остановилась, водитель выбрался из кабины и открыл дверь кузова. За время поездки успели сгуститься, а затем и миновать сумерки, и теперь мы смотрели в ночную тьму. При свете луны и звезд я опознал ту же троицу, что сопровождала нас от самого сарая в усадьбе Прайса. Мы с Кэти поднялись на ноги.
Она прошептала:
— Делай, как я скажу. Мы пойдем с ними, притворимся покорными, и они не станут нас держать. А когда я скомандую, беги.
Мы вылезли из фургона.
Конвоиры стояли рядом, но нас пока не трогали.
— Дэниел, — произнесла Кэти громко, тем самым давая мне сигнал к бегству.
Я остался на месте.
— Дэниел, — повторила она.
Мы все направились ко входу в дом.
— Дэниел! — сказала она вновь.
Я продолжал идти следом за ней. Два человека шли по бокам от нас, а третий был впереди, задавая направление.
Мы уже почти достигли крыльца. Роща находилась справа от меня, за ней была гряда холмов с перелесками, а далее тянулись поля.
— Дэниел, беги! — заорала Кэти, раздраженная тем, что я не реагирую на ее команды.
