Элрик и Уна посмотрели на меня удивленно. Они не скрывали от меня информацию сознательно. Просто не подумали рассказать.
– Они упоминаются и в ваших легендах, – ответила Уна. – В том мире ваша семья охраняла их. Это долг вашего рода. Согласно легендам, Грааль – это чаша с волшебными свойствами: она может восстанавливать жизнь. Лишь рыцарь с искренней и чистой душой может держать эту чашу в ее истинном первозданном виде. А меч приносит своему хозяину истинное благородство, если используется во имя благородной цели. Его называли разными именами. Он был утерян, но Гейнор нашел его. Клостергейм привез его из Бека. Миггея сказала ему, что если он получит оба меча – Черный и Белый – и вместе с Граалем принесет их в Серые Пределы, то сможет подчинить своей воле все бытие. Сможет пересоздать мультивселенную.
Это было что-то невероятное.
– И он поверил в эту чушь?
Уна поколебалась, но ответила:
– Поверил.
Я задумался. Мы родились в двадцатом веке. Как можно верить во всю эту мистическую чепуху? Возможно, все это мне приснилось после того, как я послушал очередное напыщенное произведение в стиле «буря и натиск». Неужели я попал в оперы «Парцифаль», «Летучий голландец» и «Гибель богов» одновременно? Конечно, здесь невозможно было увидеть логику. Я не только разделял прошлое Элрика и его жизненный опыт в других мирах, но помнил и то, что случилось с тех пор, как я сбежал из нацистского концлагеря. С тех пор, как мой меч расколол скалу в Гамельне, я жил по чародейским законам.
Я расхохотался. Но не тем безумным смехом, как когда дрался с Гейнором, а просто, весело, с долей иронии над самим собой.
– Почему бы и нет? – сказал я. – Почему бы ему не верить во что захочется?
– Мы должны догнать Гейнора, – сказала Уна. – Нужно как-то остановить его.
– Его воины разбежались или погибли, – заметил я.
- Какой вред он может нанести?
– Огромный. В его руках до сих пор меч и Грааль.
Элрик подтвердил:
– Если поспешим, сможем остановить его, пока он не добрался до Серых Пределов. Если получится, то освободимся от его амбиций. Но Пределы изменчивы, говорят, они подчиняются человеческой воле. А если к этому приложится новая сила Гейнора…
Уна зашагала в тоннель и скрылась в тени.
– Следуйте за мной, – сказала она. – Я его найду.
Мы с Элриком устало оседлали коней. У каждого из нас висел на поясе Черный рунный меч. Впервые, с тех пор как все началось, у нас появилась реальная надежда схватить Гейнора до того, как он причинит вред. Возможно, я зря верил, что обладание мечом добавило мне самоуважения, но теперь я чувствовал себя равным Элрику. Не только из-за меча, а еще из-за того, что сделал с его помощью. Теперь я гордился, что могу рядом с мрачным принцем разрушения вести погоню за нашим родичем, способным уничтожить основы бытия.
Само то, что я зауважал себя, убив немалое количество людей, говорило, насколько я изменился с тех пор, как меня схватили нацисты.
Как и большинство членов моей семьи, я ненавидел войну, готовность человечества убивать себе подобных в таком количестве и с таким остервенением вызывала у меня отвращение, но теперь и у меня самого руки по локоть в крови, как у любого нациста, с которыми мы боролись в мире Му-Урии. Хуже всего, что я чувствовал удовлетворение. И мне не терпелось убить оставшихся.
В каком-то смысле отвержение традиционного гуманизма и привело нацистов к их омерзительной судьбе. Одно дело насмехаться над тонкими инфраструктурами гражданского общества и утверждать, что они никуда не годятся, и совсем другое – разрушать их. Лишь когда они исчезли, мы поняли, насколько наша безопасность, здравый смысл и цивилизованность зависели от них. Уроки фашизма мы усваиваем вновь и вновь, даже в нынешнее время.
Выйдя из тоннеля с пламенеющими факелами, мы увидели одну из пантер, пробудившихся благодаря чарам Элрика. Зверь посмотрел на нас ярким проницательным взглядом. Он собирался провести нас по пещерам – в поисках кузена Гейнора, я был убежден в этом.
Была ли это Уна? Или дочь моего двойника просто мысленно управляла зверем? Нам, озадаченным, ничего не оставалось делать, как довериться ему. Пантера тихо шла впереди нас и время от времени оглядывалась, чтобы убедиться, что мы не отстаем.
В глубине души я почти ожидал, что обозленный Гейнор устроит очередную засаду. Мой кузен наверняка раздумывал, как отомстить. Но вскоре я понял, что он не собирается вести армию в Серые Пределы. Потому что армия его уничтожена.
Словно желая продемонстрировать это, пантера повела нас прямо к лагерю Гейнора. Гигантские кошки сделали все быстро и эффективно. Повсюду лежали изуродованные тела тругов, многие с разорванными глотками. На дикарей они тоже напали, но те успели сбежать на свои территории. Я сомневался, что Гейнор сможет собрать из них еще одно войско.
