– Мы его потеряли? Он все-таки сбежал в Пределы. И, насколько я понимаю, это катастрофа.
Он ответил, но я так и не понял, услышал ли я его голос или мысли.
– Это усложняет дело.
Все становилось каким-то неконкретным и неопределенным – несомненно, свойство Серых Пределов. В конце концов, предполагалось, что это неоформленная основа мультивселенной. Но, несмотря на это, пантера оставалась видимой, наш путь оставался неизменным, а Гейнор оставался угрозой.
Пантера вдруг остановилась. Она задрала свою красивую морду, принюхалась, прислушалась, подняла одну лапу. Ударила хвостом. Сузила глаза. Что-то встревожило большую черную кошку. Она колебалась.
Элрик спешился и по грудь в тумане пошел к ней. Туман сгустился, и на время я потерял его. Когда же снова увидел, он говорил с каким-то человеком. Сначала я подумал, что он нашел Гейнора.
Человек обернулся и пошел за ним… Уна, с луком и колчаном на плече! Словно просто вышла на прогулку. Она с вызовом улыбнулась мне, и я решил, что вопросов лучше не задавать.
Я так до сих пор и не понял, кто она – чародейка, фокусница или просто способна управлять животными на расстоянии, будь то пантера или заяц. Не знал, замешана ли во всем этом магия. Но к тому времени уже был совершенно готов поверить, что стал свидетелем реальной магии. Эти люди взаимодействовали с мультивселенной так, словно это для них обычное дело, для меня же то была одна сплошная тайна. Мой привычный двадцатый век может кому-то тоже казаться странным, хаотичным миром, механическим изобретением, столь же непонятным, как их мир для меня. То, что некие полубоги способны манипулировать мирами с помощью силы разума, для меня все еще оставалось ужасной загадкой; тем не менее я начал принимать этот факт благодаря всему, что испытал. Я не старался, будто какой-нибудь сумасшедший картограф, расчертить бытие во всей его сложности на квадраты и втиснуть его в тесные рамки сетки моего ограниченного опыта и воображения. Честно говоря, я вообще не хотел наносить какую бы то ни было разметку. Предпочитал исследовать, наблюдать и чувствовать. Единственно верный способ что-то понять – испытать это на собственной шкуре.
Жемчужный туман продолжал кружиться вокруг нас, когда я присоединился к Уне с Элриком. Серые Пределы, что я пересекал, раньше были более многолюдны. Уна озадаченно нахмурилась.
– Здесь все чужое, не мое.
– Куда они ушли? – спросил я. – Вы все еще чувствуете их запах, леди Уна?
– Еще как, – ответила она. Опустилась на одно колено и помахала левой рукой, словно очистив окно. Жест ее явил нам яркую, солнечную картину. – Видите?
Я сразу узнал эту сцену. Ахнул, двинулся вперед, чтобы прорваться туда через туман. Вернуться в детство. Но Уна удержала меня.
– Знаю, – сказала она. – Это Бек. Но не думаю, что ваше спасение там, граф Улрик.
– Что вы имеете в виду?
Она повернулась вправо и расчистила в тумане еще одно окошко. Все черное и красное, сплошная суматоха. Люди с головами зверей и звери с человечьими головами сошлись в кровавой битве. Куда ни бросишь взгляд – перепаханная грязь. На горизонте поднимались рваные очертания города с высокими башнями. И к нему, торжествуя, ехал князь Гейнор фон Минкт… Тот, кого нарекут Гейнором Проклятым.
Элрик наклонился ко мне. Он узнал город. Знал его так же хорошо, как я знал Бек. Мне он тоже казался знакомым, ведь наша память и разум слились.
Имррир, Город грез, столица Мелнибонэ, остров властителей драконов. Языки пламени флагами бились над ним, вырываясь из верхних окон башен.
Я оглянулся. Бек никуда не исчез. Добрые зеленые холмы, укрытые приветливыми густыми лесами, старые камни укрепленной сельской усадьбы… Но теперь я заметил вокруг стен колючую проволоку. Пулеметы у ворот. Сторожевых псов, рыскающих по двору. И повсюду – эсэсовская форма.
К моему дому на высокой скорости подъехал большой «мерседес». Вел его Клостергейм.
– Но как?.. – начал я.
– Именно, – подтвердила Уна. – Слишком много следов, как я и сказала. Он пошел по двум дорогам и теперь находится в двух разных мирах. Узнал больше, чем многие из нас, о существовании в безвременной бесконечности мультивселенной. Он все еще воюет как минимум на двух фронтах. Что может оказаться его слабой стороной…
– Похоже, это его сильная сторона, – не без иронии вздохнул Элрик. – Он нарушает все правила. В этом секрет его силы. Но если эти правила потеряют всякий смысл…
– Значит, он уже победил?
– Не везде, – ответила Уна. Но я понял, что она не знает, что делать дальше.
Элрик перехватил инициативу:
– Он в двух местах, и мы тоже можем быть в двух местах. У нас теперь два меча, и один может призвать другой. Я должен отправиться за Гейнором в Мелнибонэ, а вы отправляйтесь за ним в Бек.
– Но как вы смогли разглядеть эти места? – спросил я Уну. – Как вы их выбрали?
