Какой бы ни была причина, прямо сейчас нацистская подлодка опасности не представляла. Даже если они нас заметили, то вряд ли поверят, что это реально. Драконы очень редко высаживаются на маленьких островах посреди Ирландского моря.
По одному слову Элрика огромные создания поднялись в воздух и стрелой взмыли в верхние слои атмосферы, где могли подождать нас, не привлекая внимания.
Передохнув лишь краткий миг, мы начали пробираться по запутанным улицам заброшенного поселка. Мимо большого дворца, где до 1918 года правил независимый герцог Морна, теперь все окна в нем были заколочены. Мимо двух ферм – их жители, видимо, эвакуировались в преддверии войны. По петляющей тропе, что вела на вершину травяного холма к кольцу из камней. Пока мы не нашли здесь ничего необычного. Над волнами и над берегом с криками носились чайки. Деревья раскачивал ветер, а в их ветвях пели дрозды, в разросшихся кустах шныряли воробьи, вдалеке успокаивающе шумели волны.
Не без усилий мы взобрались на вершину холма, где, словно старики, прислонялись друг к другу гранитные плиты. Они все еще составляли круг.
Мы подошли к камням. Я заметил внутри круга странное молочно-белое сияние и насторожился, «заколебался». Не хотелось больше сталкиваться со сверхъестественным. Но Уна поторопила нас:
– Я точно знаю, что он должен был прийти сюда, раз мы победили его в Беке, – сказала она. – Надеется связаться с Ариохом. Но, думаю, мне есть чем его удивить.
Она завела нас в центр каменного круга. Море внизу выглядело очень спокойным. Идеальная погода для вторжения, подумал я. Посмотрел на подводную лодку, но не мог ее разглядеть отсюда.
Прозрачный свет волной омывал наши ноги.
– Держите клинки наготове, господа, – сказала Уна. – Мне понадобится их сила.
Мы повиновались. Уверенность, которую излучала эта прекрасная юная девушка, зачаровывала нас. Она подняла свой лук-посох и окунула его в переливающуюся субстанцию, словно в краску, а затем начала рисовать в воздухе геометрические узоры, связывая один камень с другим, пока не опутала их все жемчужными сверкающими нитями силы.
И в это же время Уна что-то произносила. Бормотала и пела, плетя заклинания. Судя по голосу и движениям, она спешила.
Бешеные угловатые вспышки заставили меня оторопеть и почти ослепнуть. Уна взяла у меня Равенбранд и описала его острием большой овал. Овал раскрылся, и среди света возник тоннель. По тоннелю к нам шел человек.
Фроменталь!
Француз шагнул в круг из камней и огляделся, словно искал подходящее место для пикника. Будто в подтверждение этому, в руках он держал большую закрытую корзину. Фроменталь совершенно не удивился, увидев нас, и радостно поприветствовал взмахом руки. Когда он шагнул в круг, алый свет окутал его тело, словно окровавленное пальто. Свет вспыхнул и погас. Молочная паутина тоже исчезла. Остался лишь запах чего-то старого и горячего. Он показался мне знакомым, но я так и не смог понять почему.
– Я вовремя? – спросил Фроменталь девушку.
– Надеюсь, – сказала она. – Вы ее принесли?
Фроменталь приподнял корзину.
– Она здесь, мадемуазель Уна. Вытащить?
– Пока не надо. Нужно удостовериться, что он придет. Он как-нибудь сюда доберется. И Ариох тоже. Гейнор ожидает встретить его у Камней Морна. Они здесь и раньше бывали.
– Владыка Ариох уже с нами, – тихо произнес Элрик.
Он стал вести себя по-другому, ощутив присутствие хозяина в круге. Заговорил быстро и настойчиво:
– Владыка Ариох, прости нас за вторжение. Прошу тебя, будь благосклонен к нам во имя наших древних заветов. Я Элрик из Мелнибонэ, и мы связаны одной кровью и одной судьбой.
Голос сладкий, как само детство, зазвучал с небес:
– Ты мое смертное порождение. Ты представляешь мои интересы в разных мирах, но не в этом. Зачем ты здесь, Элрик?
– Хочу отомстить врагу, владыка. Тому, кто служит тебе. Кто предоставил тебе этот портал.
– Мой слуга не может быть твоим врагом.
– Тот, кто служит двум господам, не может считаться ничьим другом, – ответил Элрик.
Голос, чье тепло окутывало и утешало, словно старый любящий родственник, по-доброму засмеялся.
– Ты самый смелый из моих рабов, самый милый из всех моих соблазнительных отпрысков. Теперь я вспомнил, за что люблю тебя.
Мой рот вдруг наполнился горечью. Находиться в присутствии невидимого существа было почти физически невыносимо. Даже Уне стало не по себе. Но Элрик вел себя даже спокойнее, чем обычно, почти безмятежно.
– Мне суждено служить тебе, великий герцог Ада. Между моим родом и твоим существует древний договор. Тот, кто называет себя Рыцарем Равновесия, уже предал одного из властителей Высших Миров, и я точно знаю, что предаст и другого.
– Меня нельзя предать. Это невозможно. Я никому и ничему не доверяю. Я заключил Миггею в темницу по его просьбе. И вот моя оплата. Этот богатый, вкусный мир. Здесь так много всего, чтобы развеять мою скуку. Гейнор поклялся мне в верности. Он не посмеет испытывать мое терпение.
