– А как же офф-му? Вам что-нибудь известно об их судьбе?
– У них есть другой город, это все, что я знаю. На дальнем берегу озера. Они ушли туда. Часть погибла.
С видом человека, которого ждет неотложное дело, он пожал мне руку и направился к берегу. Его ждала лодка с двумя моряками; они салютовали ему, когда он перебрался за борт. Я ошибался насчет подводной лодки. Это Фроменталь послал их впереди себя. Он снова помахал нам, и плоскодонка быстро поплыла к субмарине. Вероятно, я никогда не узнаю, как ему удалось таким способом переправить к нам плененную богиню.
Я не отрывал от них глаз, пока боевая рубка не скрылась под водой, а затем мои мысли вернулись к удручающей реальности нашего мира. В котором победоносный воздушный флот гарантировал Адольфу Гитлеру близкую власть над миром.
Я напомнил Элрику, что моя работа не завершена. Если Грааль все еще в Беке, то, возможно, мне следует найти способ, как использовать его против нацистов. По меньшей мере его нужно вернуть в Му-Урию.
Дочь крадущей сны улыбнулась мне, будто невинному младенцу.
– А что, если Грааль всегда принадлежал Беку? – спросила она. – Если он был потерян, а офф-му просто временно его хранили? Может быть, он вдруг решил вернуться домой?
Я с трудом понимал, о чем она говорит, но затем до меня дошло. Взглянув на Элрика, я вскричал:
– Клостергейм! Мы оба выжили, несмотря на его пули, потому что находились в присутствии Грааля, хотя и не знали этого! Грааль не позволяет рассеяться. Гейнор не смог бы провести магический ритуал, имея его при себе. Грааль все еще там. Но это также означает, что выжили все, кто там находился. Что, в свою очередь, может означать, что сейчас Грааль в руках Клостергейма!
Элрик молчал. Я чувствовал, что ему очень не хочется оставаться в этом сне. Он предпочел бы вернуться к Мунгламу и продолжить свои приключения в том мире, который понимал гораздо лучше.
Наконец он произнес:
– Клостергейм тоже заслуживает мести. Мы вернемся в Бек, – и положил руку с длинными пальцами мне на плечо. На этот миг он стал мне братом.
Когда мы вернулись на берег, драконы уже ждали нас, словно знали, когда понадобятся. Они гремели чешуей и нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Солнце сверкало на цветных крыльях, озаряя все вокруг. Молодые драконы Фурна могли без устали пролететь через полмира. Им не терпелось поскорее взмыть в воздух.
Мы раскатали скефлы и оседлали драконов. Взобравшись на широкую спину, я устроился в естественном углублении создания, куда могло бы поместиться и три всадника. Элрик, великий Хозяин драконов, что-то пробормотал, и яркие крылья рептилий с треском раскрылись, сделали взмах, еще один – и понесли нас в полуденное небо, работая так же ритмично, как гребцы, плывущие по озеру, вскидывают весла. С каждым взмахом скорость росла, хвосты ударяли по воздуху и завивались кольцами, проходя через стремительные воздушные потоки. Шеи вытянулись, огромные глаза сияли, вглядываясь в лежащее перед нами облако. Древние огнедышащие драконы!
Мы пролетели низко над морем, затем рванули вверх и вперед на восток, над лесистыми холмами и долинами, назад в Германию.
На этот раз Элрик выбрал немного другой курс, южнее, чем я ожидал, – вероятно, для того, чтобы лично взглянуть на падение гордого, но уже побежденного центра империи. Ему тоже была знакома эта странная двойственность привязанности к умирающей империи.
Но стало ясно, что у Элрика совсем другая цель, когда он направил драконов сквозь облака вниз, туда, где в свете вечернего солнца продолжался воздушный бой. Два «спитфайра» кружили и взмывали ввысь, палили из пулеметов, пытаясь увернуться от своры «юнкерсов». Немецкие самолеты специально оснащали воющими сиренами, чтобы они казались намного опаснее. Воздух разрывал жуткий вой, но «спитфайры», легкие и маневренные, делали все, что могли.
Элрик возгласом заставил дракона спуститься. Ветер едва донес до меня звуки, так как я летел следом. Взбудораженный невероятным пике, Черноносый повернул свою длинную голову, прищурил желтые глаза и фыркнул.
Выпустив струю кислотного огня.
Огонь плеснул в один «юнкерс», затем в другой. Самолет за самолетом бросались вниз, когда дракон окатил эскадрилью своим ужасным дыханием. На лицах пилотов «спитфайров» я прочел удивление и благодарность, они как можно скорее взмыли вверх и скрылись в облаках. Оставшиеся «юнкерсы» тоже рванули ввысь, в относительно безопасное небо, но Элрик не удостоил их вниманием. Мы продолжали лететь дальше.
Минут через десять мы увидели целое море немецких бомбардировщиков. До меня вдруг дошло, что экипажи состоят из моих соотечественников. Возможно, там есть мои двоюродные братья или дальние родственники. Обычные, хорошие немецкие парни, которых затянуло в болото милитаризма и нацистской мечты. Правильно ли убивать их в таком случае? Неужели нет другой альтернативы?
