Я нашла черный клинок, хотя даже не искала его. Клостергейм ухмыльнулся в предчувствии триумфа. Для него клинок был не настолько важен, как чаша, которую его люди называли Градаль. Клостергейм хотел заполучить эту вещь ради собственных амбиций. Надеялся, вернув ее Сатане, возвыситься в глазах своего хозяина и занять прежнее положение. Ирония заключалась в том, что Сатана и сам пытался примириться с Богом. Опасность была так велика, что эти двое решили забыть все свои разногласия.
Но Клостергейм просто не был способен работать на общее благо. Он считал, что обязан сам заполучить Грааль, иначе не увидит уважения в глазах своего хозяина. Если честно, эти сложные и противоречивые отношения с Сыном зари для меня оставались за гранью понимания.
Белый Ворон не увидел всех пакваджи. Третий отряд напал на нас за излучиной реки – около сорока пигмеев, вооруженных луками. Они перешли реку по дну, как бобры, и возникли прямо за нашими спинами. Нам повезло, что их луки оказались не слишком дальнобойными, да и сами пигмеи стреляли плохо.
Мы прикрывали Белого Ворона, пока он седлал Бесс, прилаживал ремни и сбрую и удостоверялся, что все приторочено как надо. Каноэ прикрывало нас со спины, как щит.
Новый отряд я держала на расстоянии при помощи лука. И могла даже стрелять в них их же собственными стрелами, только от их коротких стрел было мало толку. Идеальные стрелы Айанаватты, тонкие и длинные, использовать было одно удовольствие. Они били точно в цель, словно зачарованные. Но этого было недостаточно. Пакваджи отстреливались все реже. Постепенно они сжимали кольцо.
Белый Ворон приладил медную сетку, защищающую голову и грудь Бесс. Она опустилась на колени.
Белый Ворон призвал нас поскорее оседлать мамонтиху. Мы взобрались на массивное седло, луками отталкивая разъяренных пигмеев. Айанаватта поднялся последним, его боевые дубины крошили черепа и кости так быстро, что те лопались и трещали, будто сырые дрова в костре. Действовал он поразительно умело и аккуратно, точно зная, куда угодит каждый удар. Толстые черепа раскалывались не без труда, но Айанаватта бил на поражение. Каждый удар отнимал по жизни. Когда Бесс двинулась сквозь лежащие тела к пигмеям-стрелкам, они бросились врассыпную.
Остатки отряда Клостергейма продолжали преследовать нас, но стрелы у них тоже почти закончились. Они бежали за нами, как койоты за горным львом в надежде, что он приведет их к свежему мясу.
Их стало намного меньше. И они, должно быть, спорили, стоит ли им вообще продолжать воевать с нами. Клостергейм так и не дал им того, что обещал. Двуязыкий, по видимости, тоже объединился со старым врагом моего мужа из каких-то своих интересов. Если он надеялся, что Клостергейм знает, как нас победить, то, должно быть, сильно разочаровался.
Я удивилась, когда пакваджи начали отставать и вскоре остались совсем позади. Вне всяких сомнений, начали обсуждать новую стратегию. Клостергейм, со своей стороны, наверняка призывал их продолжить погоню. Я достаточно хорошо его знала, чтобы предположить это.
Лес стал реже, рассыпался на отдельные рощицы, и вскоре перед нами открылись бесконечные луга. Огромные горы возвышались вдали. Пигмеи затерялись в траве и дикой кукурузе. Дым позади нас показывал, что по крайней мере часть из них разбила лагерь. Однако Белый Ворон не утратил бдительности. Он сказал, что это их старинная уловка – оставить одного, чтобы дымил, пока остальные продолжают погоню.
Некоторое время он продолжал поглядывать назад, потом решил, что пакваджи все-таки решили приготовить еду. По количеству дыма он определил, что они подстрелили хорошую добычу. По этому знаку отставшие и заблудившиеся смогли бы найти лагерь.
Айанаватта добавил, что пакваджи люди цивилизованные, им стыдно есть сырое мясо. Судя по огню, подстреленный зверь прокормит весь отряд. Пакваджи не подавали сигнал намеренно, но понимали, что и друзья, и враги прочтут его одинаково. Они перестали преследовать нас, по крайней мере на какое-то время.
– Большой олень наполнит много маленьких животов! – засмеялся Айанаватта.
Я спросила его, много ли людей такого же роста, как пакваджи, мой вопрос его удивил.
– В их землях все такого роста. Даже чудовища там намного меньше!
– Из-за этого мне было и проще, и труднее, – отозвался Белый Ворон. – Меня легко разглядеть, но тяжело убить!
Пакваджи обитали в скалах на юго-западе, жили в замысловатых пещерных городах. Почти вся их социальная жизнь проходила внутри. Когда Белый Ворон гостил у Ипкаптама Мудрого, их величайшего шамана, ему приходилось с трудом протискиваться в узких туннелях пещерного города.
– А ты и в самом деле украл их сокровища? – спросила я. Меня, конечно, интересовал только черный клинок.
– Я должен был вернуть какатанава драгоценный талисман. Только я умею обращаться с металлом с тех пор, как они потеряли предыдущего Белого Ворона.
– И кем был предыдущий Белый Ворон? – спросила я, немного смутившись. Я боялась, что дорога расспросов приведет меня туда, куда мне совсем не хочется идти. Но такого ответа я не ожидала.
– Мой отец, – ответил он.
