В Му-Урии мы не задержались. Пламя начало угасать, городу был нанесен серьезный ущерб. Других офф-му мы не нашли. Никаких следов. Ни послания. Ни намека. Потерпев поражение, они сбежали. Я в них разочаровался. Они, вне всяких сомнений, выродились, слишком уж уверились, что смогут отразить любую атаку, как и Византия много лет тому назад полагалась на свою давнюю репутацию. Я считал их отважными и находчивыми. Возможно, когда-то они и были такими. Теперь же не смогли противостоять ни Гейнору, ни кому-либо другому, кто пришел бы за их тайнами и сокровищами.
– Возможен лишь один план действий, – сказал принц Элрик.
– Догнать Гейнора? – спросил я.
– И попытаться поразить его до того, как он доберется до Серых Пределов.
– Он почти там, – возразил ученый Крина. – Наверняка его армия уже приближается к пограничным землям. – Впервые я разглядел на его лице хоть какие-то эмоции. Он склонил голову. – Нам конец. Конец всем и всему.
Уна потеряла терпение:
– Знаете что, господа, если вы не склонны приветствовать всеобщий конец, как ученый Крина, который, по видимости, находит какое-то мрачное удовлетворение во всей этой ситуации, то я предлагаю нам немного отдохнуть, подкрепиться и снова отправиться в путь.
– Времени нет, – пробормотал Элрик. – Подкрепимся на ходу. Нужно выдвигаться как можно скорее, у нас нет коней, так что придется догонять Гейнора пешком.
– А когда мы его догоним? – спросил я. – Что будем делать?
– Накажем его, – просто ответил Элрик. – Отберем меч, который он украл. – Он снова коснулся рукояти, погладил ее длинными пальцами. И ухмыльнулся. Его благодушие меня встревожило. – Применим к нему его же методы. Убьем.
Какая-то скрытая страсть тлела в мелнибонийце. Он жаждал пролить кровь, и ему было все равно, как это произойдет. Я начинал беспокоиться за себя и за его дочь. Ученый Крина тоже это почувствовал. Когда я снова посмотрел на него, он уже скрылся в горящем здании. Языки пламени его, похоже, не беспокоили.
Я оправил на себе мокрую одежду, чувствуя, что мне нужно хоть что-то сделать, и побрел к окраине города. Мои спутники последовали за мной.
Я был уверен, что не переживу этого путешествия. Утешался лишь одним: если бы Элрик с Уной не помогли мне бежать из концентрационного лагеря, я бы все равно давным-давно погиб. А так мне хотя бы довелось увидеть суперреальность, состоящую из связанных друг с другом миров мультивселенной.
Когда мы дошли до окраины, земля под ногами внезапно задрожала. Куски камня просвистели над головой и рухнули на пол пещеры. Неужели в Му-Урии тоже бывают землетрясения? За грохотом последовал отрывистый гул, напоминавший издевательский смех.
Я посмотрел на Уну, но она покачала головой. Элрик тоже был сбит с толку.
Снова гул. Очередной камнепад. Словно великан двигался к нам.
Будь я понаивнее, решил бы, что кто-то использовал взрывчатку. Нечто подобное я испытал, когда побывал на прокладке нового железнодорожного тоннеля вместе с братом-инженером, который погиб через три дня после начала войны, копая траншею. Я вгляделся вдаль между огромными каменными глыбами. Увидеть что-то в пещере или определить ее размеры оказалось невозможно. Но где-то далеко мелькали языки бушующего пламени. Фосфор из подземного озера кружился вихрем.
Тонкие воронки торнадо двигались к нам. Визжащие вихри свистящего белого огня касались руин разрушенного города, придавая им новый, безумный вид. Тонкие смерчи казались почти разумными; возможно, кто-то ими управлял.
Мы бросились бежать, надеясь укрыться в какой-нибудь канаве или каменной складке, чтобы огненный смерч пронесся над нами, не задев, как бывает с обычными земными вихрями, но надежда с каждой секундой угасала.
Теперь стало ясно, какую силу задействовал Гейнор против наших друзей. Несомненно, очередной сверхъестественный союз дал ему власть над ишасс – демонами ветра.
Я читал о них в работах о земной мифологии. Они изображались в основном в сказках пустынных народов и назывались ифритами.
– Разве их можно использовать, как это сделал Гейнор? – спросила Уна Элрика.
– Конечно, – коротко отозвался альбинос на бегу.
Задыхаясь, я бежал за ними, не в силах задать вопросы, возникающие в моей голове.
Уна помахала рукой. Остановилась и на что-то указала. Впереди лежал темный вход в маленькую пещеру. Слыша, что ишасс приближаются, и не осмеливаясь оглянуться назад, мы без промедления втиснулись в узкую щель, где втроем едва поместились. Близость чужих тел меня немного успокоила. Мы будто вернулись в безопасную утробу, способную нас защитить. Снаружи вопли и грохот становились все громче и явственней, вихрь пронесся прямо над нами. Затем наступило затишье. Вдали все еще слышались смерчи, но их рев утихал.
