«Троцкий. Вы рассказываете, что из партии выходил. Ложь, клевета... термидор... Голос с места. Ну, ну, болтун, помолчи. Троцкий. Грубость и нелояльность, о которых писал Ленин, уже не просто личные качества: они стали качествами правящей фракции, ее политики, ее режима... Основная черта нынешнего курса в том, что он верит во всемогущество насилия – даже по отношению к собственной партии. (Шум.) Бабушкин. «Соц. Вестник» читает. Мелкий буржуа в пролетарском государстве. Скрыпник. Еще одна статья из «Соц. Вестника». Возгласы. Меньшевик! Троцкий. Через Октябрьскую революцию наша партия получила в свои руки могущественный аппарат принуждения, без которого немыслима пролетарская революция. Средоточием диктатуры является Центральный Комитет нашей партии. (Шум.) При Ленине, при ленинском Центральном Комитете организационный аппарат был подчинен революционной классовой политике мирового масштаба. Правда, Сталин, в качестве Генерального Секретаря, внушал Ленину опасения с самого начала... Возгласы. Меньшевик, довольно! Троцкий. Но при ленинском руководстве, при ленинском составе Политбюро генеральный секретариат играл совершенно подчиненную роль. (Шум.) Положение стало меняться со времени болезни Ленина. Подбор людей через секретариат, аппаратная группировка сталинцев получили самостоятельный, независимый от политической линии характер. Вот почему Ленин, взвешивая перспективу своего отхода от работы, подал партии последний совет: «Снимите Сталина, который может довести партию до раскола и гибели». (Шум.) Степанов-Скворцов. Старая клевета! Тальберг. Ах ты, болтун, хвастун! Возгласы. Позор! Тальберг. А у вас правильная политика? Скрыпник. До чего дошел! Гнусность какая! Возгласы. Это ложь! Петровский. Презренный меньшевик Вы! Калинин. Мелкий буржуа, радикал! Троцкий. Изгоняя, лишая работы, арестовывая, правящая фракция действует дубьем и рублем против собственной партии. (Шум). Крики: Долой! Что за гнусность! Меньшевик! Предатель! Нельзя его слушать! Что за издательства над ЦК!... Ярославский.Заупокойная Троцкого. Олос. Похоронный марш!.. Голоса. Шпана ты этакая! Меньшевик!.. Скрыпник. Меньшевик, ступай прочь из партии».
- Вот как «демократически» проходила «борьба с троцкизмом», - заулыбался презиравший демократию «первый имморалист». - А по-моему, герр Бронштейн – никакой не враг социализма, а убежденный революционер. И высеченный на обелиске на его могиле символ - «серп и молот» -вполне отражает суть его личности!
Задумчиво слушавший всю эту перепалку Ленин изложил свою точку зрения:
- Лев Давидович и его сторонники предлагали собственные варианты развития России. Они отрицали возможность построения социализма в такой отсталой стране, как наша, до победы мировой революции. Но реальная практика опровергла это отрицание. Однако, то, что все «оппозиционеры» хотели строить социализм, - факт. И это главное. Отношение к крестьянству? Троцкистско-зиновьевский блок выступал не против крестьянства вообще, а против кулака. Но речь ведь шла не о физическом уничтожении, как это сделал товарищ Сталин, а только о большем налогообложении.
В главном Сталин и Троцкий очень близки. Вполне можно допустить, чтобы они до конца вместе управляли рычагами партийной диктатуры, строя социализм. Столкнула их борьба за личную власть. Волею судьбы один из них оказался на ее самой высшей ступени, а другому история отвела роль непримиримого критика.
Не стоит обольщаться «демократизмом» Троцкого и его сторонников. Это – демократизм оппозиции, своего рода орудие давления на политических противников. Находясь у власти, они демонстрировали иные качества.
... В январе 1929 года Троцкого изгнали из России. И Зиновьев справедливо отметил: протестовать уже не перед кем.
Молотов, улыбаясь, поделился воспоминаниями:
- «Сталин все шутил, что он п-плыл из Ялты в Закавказье, в Сочи, на катере «Троцкий». И говорит, что кто-то его с-спросил: «Долго ты будешь ездить на Троцком?»
- Я весьма удачно пошутил и позднее, - засмеялся Хозяин. - Этого, по меткому определению товарища Ленина, «иудушку», считавшего себя истинным ленинцем, вывозил из России пароход «Ильич».
- Почему Вы сразу не убили его? - тотчас спросил Ницше.
- Сделал огромную глупость: в кои-то веки проявил гуманность. Не ожидал, что и в эмиграции он мне будет так досаждать. Кроме того, Троцкий тогда нужен был живым: ему предстояло стать тем «контрреволюционным центром», в связях с которым можно было бы обвинять врагов. Все я рассчитал на много ходов вперед...
- Далеко не все! - оборвал его Лев Давидович. - Несмотря на твое сопротивление, я сумел развернуть свое движение во всем мире. Мои сторонники располагали 32 периодическими органами печати в 16 странах. Их материалы печатались на 15 языках.
Невзирая на все трудности, мне удалось осуществить задуманное: пусть и не в таких масштабах, как планировалось, но создать группы своих сторонников в ряде стран, которые были в 1938 году объединены в IV Интернационал, существующий и по сей день!
