Нет, конечно! Какой разумный человек может считать, будто попадание в ад или рай зависит от того, крестится человек двумя перстами или тремя, делает обрезание или нет, верит ли, что Дух Святой исходит и от Бога-Отца, и от Бога-Сына или только от Творца... Это придумали церковные власти, чтобы разделить паству между собой и стричь своих овечек, а точнее баранов, исключительно самим...
А ты почитал обряды, чадо? - Иуда перевел свой взор с немца на русского.
А как же! Свечки в церкви ставил, молитвы читал, на причастие и исповедь ходил...
А зачем? Разве тебе недостаточно просто верить в Бога?
-Ну, церковь учит: если обряды исполнять правильно, Господь быстрее и лучше услышит наши просьбы к Нему!
Вот-вот! Мы иудеи, тоже так считаем — и, начиная с времен Соломона, на протяжении тысячи лет молили Всевышнего, дабы Он послал на землю Мессию. Мы соблюдали все обряды, исполняли все указания, учитывали все пророчества Святого Писания. А когда Совершенный удовлетворил наше желание, мы, вместе с римлянами, отдали ипостась Божью в человеческом теле Иисуса в жертву Его Отцу!
Почему?! - воскликнули хором оба слушателя.
Потому что мы не знали иного способа отблагодарить Творца и избавиться от грехов! Потому что у нас был такой обряд: закалывать ягненка или козленка и кропить его кровью алтарь, дабы искупить грех. То же самое мы проделали с Агнцем Божиим! Его заклание — это тоже грандиознейший за всю историю Вселенной обряд, в котором должны были присутствовать Жертва — Иисус; принимающие жертву — служители Храма; убивающие жертву (обычно это делали сами жрецы ритуальным ножом, но на сей раз в качестве оружия они избрали римлян)... И главное - жертвователь, которым Самим Учителем был назначен я... Второй по рангу Его ученик после Петра — казначей апостольской общины. Он Сам мне на это неоднократно намекал, говоря: «В одном из вас диавол», «Чисты, но не все»... И прямо указал, давая мне хлеб на Тайной Вечере: «Что делаешь, делай скорее»... И в Гефсимании: «...Целованием ли предаешь Сына Человеческого?»
А зачем Вы целовали Иисуса? - прервал скорбные излияния двенадцатого апостола Ницше.
Дурацкий вопрос! - вознегодовал Ельцин. - Чтобы римляне и иудеи, пришедшие в Гефсиманский сад, опознали Его!
Очень странно! - фыркнул философ. - Перепутать Мессию с кем-либо из Его окружения было невозможно, как нельзя спутать гору с растущими на ней травинками. Кроме того, при Вшествии в Иерусалим, во время проповедей в Храме Иисуса видело почти все население города. Уж конечно, среди сотен слуг первосвященников и легионеров нашлись бы несколько, кто опознал бы Назаретянина без помощи Иуды!
Ты прав, чадо! Поцелуй после приветствия — обязательный ритуал встречи и прощания ученика и учителя религиозной школы. Недаром троекратный поцелуй является отныне весьма распространенным христианским приветствием. Кроме того, прикосновением губами прощаются с мертвым — а я тогда мысленно похоронил Христа...
Так в чем ошибка-то? — гнул свое философ.
Вместо того, чтобы приносить Агнца в жертву, надо было просто попросить Его взять нас с собою в Царствие Небесное! Как это сделал распятый рядом с Ним на Голгофе мятежник по имени Дисмас! И стал первою человеческою душою, попавшею в рай!
Мне надо было всего-навсего отказаться выполнить волю Учителя! Пусть это бремя взял бы на себя кто-нибудь иной — Петр, Иоанн... А лучше всего было бы всем взмолиться: не надо больше жертв, Господи! Ты ведь нас Сам неоднократно укорял: «Милости прошу, а не жертвы!» Но мы не услышали! Не поняли! И рай мне теперь не в радость... Нет, что я говорю! В радость, конечно... Но совесть заставляет регулярно спускаться сюда, именно в этот круг ада, чтоб хоть как-то выразить свое раскаяние, искупить ошибку и позор... Мне трудно это выразить словами... Боюсь, Вы меня не понимаете...
Я Вас прекрасно понимаю! И даже написал стихотворение, которое описывает Ваше состояние! - раздался издалека голос поэта Ходасевича — Вот, послушайте!
«Я не знаю худшего мучения –
Как не знать мученья никогда.
Только в злейших муках — обновление,
Лишь за мглой губительной — звезда.
Если бы всегда — одни приятности,
Если б каждый день нам нес цветы, -
Мы б не знали вовсе о превратности,
Мы б не знали сладости мечты.
Мы не поняли бы радости хотения,
Если бы всегда нам отвечали: «Да».
Я не знаю худшего мучения –
Как не знать мученья никогда».
Какое странное это место, - пробормотал в задумчивости Ельцин. - Сюда нет доступа даже творческим душам...
Тут пребывают те души, которые или заслужили райское блаженство, но временно по тем или иным причинам от него отказались, или почти его заслужили, - пояснил возникший на Акелдаме Дьявол - Иногда, как Иуда, они спускаются сюда на пару часов, дабы вкусить моих даров — мучительств и истязаний. Иногда обитают здесь подолгу, впадая в муки только тогда, когда самим заблагорассудится. Этот сектор, который я называю мигрантским, довольно мал...
Его католики называют чистилищем? - бесцеремонно прервал лукавого Ельцин.
