Их же извергли из лона церкви! - в спорах Ельцин по старой дурной привычке старался не уступать никому и никогда.
«Так случается иногда, что те, кто изгнал, на самом деле внутри церкви, а те, кто внутри, на деле — снаружи», - пояснил еще один появившийся старец — без бороды, с несколько женскими чертами лица.
А ты кто? — грубо оборвал незнакомца ЕБН.
Недостойный слуга Божий Ориген.
Тебя, что ли, отлучили от церкви? - догадался Борис Николаевич.
«ОРИГЕН И В РИМЕ, И В АЛЕКСАНДРИИ ОСУЖДЕН БЫЛ НЕ ЗА НОВОСТЬ ДОГМАТОВ, А ПРОСТО БЕЗО ВСЯКОЙ ПРИЧИНЫ ИЗ ОДНОЙ ЗАВИСТИ К СЛАВЕ ЕГО ИМЕНИ!» - заступился за собрата отец церкви Блаженный Иероним. - ОН УМЕР В МИРЕ С ЦЕРКОВЬЮ И НЕ ОСУЖДАЛСЯ КАК ЕРЕТИК ПРИ ЖИЗНИ. ЕГО ОТЛУЧИЛИ СПУСТЯ ТРИ СТОЛЕТИЯ ЗА НЕКИЕ ВЫДУМАННЫЕ БОГОСЛОВСКИЕ ОШИБКИ, ПРИЧИСЛИЛИ К ЕРЕСИАРХАМ... ЭТО БЫЛО, КАК СЕЙЧАС ПРИНЯТО ГОВОРИТЬ, ПОЛИТИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ ВИЗАНТИЙСКОГО ИМПЕРАТОРА ЮСТИНИАНА.
На самом деле я претерпел два церковных прещения, то есть наказания: лишение сана на соборе в Александрии в 231 году и отлучение от церкви в 543 году — через триста лет после моей смерти! Правда, ни сам я, ни покровительствовавшие мне епископы не признавали решение александрийского собора (а фактически — только епископа Димитрия), и я продолжал нести пресвитерское служение.
А за что тебя лишили сана? — заинтересовался экс-президент России.
Поводов было два: во первых, евнух; во-вторых, принадлежал к александрийской общине, а рукоположился в палестинских: назаретской и иерусалимской.
Причем тут евнух?
Согласно древнейшему сборнику канонического права - «Апостольским правилам», «Сам себя оскопивший да не будет принят в клир. Самоубийца бо есть и враг Божия создания».
Тут к разговору подключился еще один небожитель — святитель Василий Великий:
«В скопчестве нет никакого подвига, потому что евнухов целомудренными сделало железо».
«Мой поступок — дело ошибочной юношеской ревности», - вздохнул Ориген.
Словом, незаслуженно тебя обидели, - посочувствовал Борис Николаевич, вдруг осознавший некоторую схожесть судеб с великим христианским проповедником и писателем. - Меня вон из Политбюро выгнали и президентский срок не дали закончить...
«... Это и мне довелось испытать в церкви. Многие, потому что любят меня более, чем заслуживаю, и на словах, и на деле превозносят слова мои и учение мое, чего, однако, не одобряет моя совесть. А другие поносят мои трактаты и обвиняют меня в таких мыслях, о которых и не знаю. Но и те, которые слишком любят, и те, которые ненавидят, не на пути правды; одни ошибаются по любви, другие — по ненависти!»
А мои хулители исходили либо из зависти, либо из холодного расчета, - пожаловался ЕБН. - Из ненависти, впрочем, тоже, - вынужденно признал он.
- Тебе больше повезло: никто превратно тебя не понимал. Ты, чадо, получил то, что заслужил. А со мной все было наоборот. «Если кто верит мне, который говорит перед лицом Самого Бога, тот пусть верит и в том, что говорю я о вымыслах и вставках, внесенных в письмо мое; а кто не верит, но хочет говорить о мне худо, тот будет лжесвидетелем перед Богом». А в чем-то наши первосвященники при Юстиниане походили на это ваше Политбюро — да и на твой кабинет министров. «Даже в церкви Христовой находятся люди, которые организуют пиры и любят восседать на первых местах, которые интригуют, чтобы стать диаконами, затем домогаются священнических кафедр. И, неудовлетворенные этим, интригуют, чтобы народ выкрикнул их в епископы». Сыны Адама, даже христиане, мало меняются...
Так ты в пекле сидишь все же? - попробовал нащупать еще одну общую нить между собою и отлученным пресвитером опальный коммунист и неудавшийся демократ.
Я вообще-то пребываю в райских кущах! Всевышний видит правду вопреки церковным властям! Я схожу в ад, чтобы утешать тех, кто отлучил меня, мертвого уже 300 лет, от церкви. И все время молю Господа простить их!
Проповедника сменил средневековый трубадур, распевавший весьма свободомысленную песенку:
«Пускай мои стихи меня спасут И от кромешного избавят ада!
Я Господу скажу:
«Ужели надо,
Перетерпев при жизни столько бед,
В мучениях держать за все ответ?»
Наш император мнит,
Что всюду он царит,
Король свой трон хранит,
А граф владычит с ним
И с рыцарством своим,
Поп правит без парада,
Но поп неодолим...»
Вы не Пейре Карденаль? - вежливо обратился к поэту Ницше, почувствовавший родственную душу.
Он самый!
Я читал Ваши стихи, но почти ничего о Вас не знаю!
