Еще пример, - продолжил Ильич. - В середине декабря 1916 года тифлисский городской голова вел переговоры о военном перевороте против Вас с Великим князем Николаем Николаевичем, командовавшим кавказской армией. Тот, правда, с рядом оговорок, согласился.
Еще один заговор начался с убийства Распутина. Вы, получив телеграмму Александры об исчезновении «святого черта», бросили ставку в Могилеве и экстренно приехали в Царское Село. Вам удалось подавить заговор «великокняжеской» группировки. Из Петрограда началась массовая высылка... Великих князей: Дмитрий Павлович отправился на Персидский фронт, Николай Михайлович — в свое имение Грушевку в Херсонской губернии, Кирилл Владимирович — в Мурманск, Борис Владимирович — на Кавказ...
Вам следовало посадить их в тюрьму и судить по закону за убийство и государственную измену, а Вы щадили своих родичей и назначали на важные посты в действующую армию! И результат не замедлил себя явить! Поражения наших войск как в 1904-1905 годах, так и в 1914-1917 годах в основном вызваны некомпетентностью высшего руководства страной – Ваших родичей!
В ставке и в центральных военных учреждениях имелось множество талантливых организаторов, но у них были связаны руки. На фронте не хватало снарядов, войска шли на пулеметы врага без артподготовки, а в тылу ржавели десятки миллионов снарядов... Как мне рассказывал товарищ Сталин, позже Красная Армия не смогла их утилизировать даже к 1950 году! В крупных городах возникали голодные очереди, а на железнодорожных станциях и складах гнили мясо и масло. Железнодорожный транспорт был якобы перегружен, а, по подсчетам генерала Маниковского, железные дороги были загружены от 30 до 95 процентов. Многочисленные устные и письменные обращения военных к Вам ничего не давали. Наконец, вмешательство императрицы и Распутина в дела армии лично оскорбляло многих генералов.
И тогда военщина выступила против Вас! Генералитет ухитрился все гвардейские полки (традиционную опору царской власти) отправить на фронт. А подавляющее большинство войск Петроградского гарнизона составляли запасные батальоны, которыми в основном командовали так называемые офицеры военного времени — бывшие студенты, инженеры, преподаватели. Вполне естественно, что первые не жаждали попасть на передовую, а вторые — не симпатизировали самодержавию.
В конце 1916 — начале 1917 годов Вы неоднократно выражали желание, чтобы полки гвардии поочередно приходили в Царское Село на «отдых». Но все эти пожелания бойкотировались подчиненными, спускались ими на тормозах, причем наиболее активную роль в противодействии этим планам играл генерал Гурко. Отсутствие надежных войск поблизости и сыграло роковую роль в Вашей судьбе! А еще близорукость и глупость — Ваша и царицы, не распознавших, что у них под носом зреет революция!
При чем тут Аликс? - возмутился ее любящий муж.
Ленин засмеялся своим звонким колокольчатым смехом:
В январе-феврале 1917 года начальник охранного отделения в Петрограде подавал бесконечные доклады министру внутренних дел Протопопову. Цитирую!
9 января: «Тревожное настроение революционного подполья и общая распропагандированность пролетариата».
28 января: «События чрезвычайной важности, чреватые исключительными последствиями для русской государственности, не за горами».
5 февраля: «Озлобление растет... Стихийные выступления народных масс явятся первым и последним этапом на пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной из всех анархической революции».
Все эти доклады Протопопов с легкой душой клал под сукно. Почему, господин министр?
Ведь Ее величество категорически объявила: «Революции в России нет и быть не может. Бог не допустит...»
Царица заплакала:
Да, я виновата! Но меня можно простить: я болела! Вот пусть врач скажет!
Из рая спустился, как всегда, на выручку своей постоянной пациентки, Евгений Сергеевич Боткин, сын великого русского медика Сергея Боткина, лейб-медика Александра II и Александра III. Сыновья светила тоже стали врачами: знаменитый Сергей и куда более скромный, но необычайно добрый, душевный Евгений. 15 января 1914 года он перенес трагедию: его сын был убит, так как не хотел сдаться в плен немцам.
В то время императрица проводила часы в постели, пытаясь победить боль в сердце. У нее немели руки, она задыхалась. Приглашенные именитейшие европейские светила не нашли у нее сердечной болезни, определили расстройство нервов — и потребовали изменить режим.
Аликс не терпела, когда кто-то не соглашался с нею — это касалось и диагнозов ее болезни... Вот почему к ней был приглашен мягкий и в то же время очень талантливый Евгений Сергеевич. С одной стороны, это как бы продолжало традицию лейб-медиков Боткиных, с другой — покладистый врач тотчас прописал пациентке простейшее лекарство: лежать без движения.
Я сделал это не потому, что не понял ее истинного состояния, просто считал, что такой «рецепт» лечит нервы. Знакомый диагноз успокоил царицу, перечить ей — означало усилить губительное для нее возбуждение, - объяснил персональный эскулап императрицы.
