Пуришкевич беспрепятственно уехал на фронт. Рейнер ухитрился остаться «человеком-невидимкой» - уж не с него ли Уэллс написал свой знаменитый фантастический роман?! Юсупову царь приказал жить в имении Ракитное в Курской губернии, а Великому князю — отправляться в Персию, где находился русский экспедиционный корпус. Однако и это решение в отношении Дмитрия было оспорено многими нашими родственниками. Мать – императрица Мария Федоровна, четыре «Михайловича» и три «Владимировича» считали пребывание в Персии молодого и слабого здоровьем Дмитрия «равносильным его гибели» и просили заменить это наказание ссылкой в подмосковное Ильинское.
Вмешался император:
Я, прочитав письмо, наложил резолюцию: «Никому не дано право заниматься убийством, знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь Вашему обращению ко мне.
Николай».
Это все, на что ты оказался способен?! - сплюнул Дьявол. - Политический импотент! Даже за духовного отца своего отомстить не мог!
Какова истинная причина, из-за которой Вас убили, господин Распутин? - Ницше, что называется, взял быка за рога. – Не за пьянки же?!
Я мешал сторонникам войны. Если бы не я, пушки загремели бы на два года раньше! В 1912 году, когда Россия в первый раз готова была вмешаться в балканский конфликт, я на коленях умолил папу не вступать в войну.
Граф Витте подтвердил:
«Распутин указал все гибельные результаты европейского пожара. И - стрелки истории повернулись по-другому. Война была предотвращена».
Почему же государь не послушал Вас в 1914-м? - продолжил интервью «первый имморалист».
Потому что в момент принятия этого рокового решения я находился при смерти!
15 (28) июня в Сараево убит австрийский наследник, через две недели, 30 июня (13 июля) 1914 года, в родном сибирском селе чуть не лишили жизни меня! Разница в две недели между двумя покушениями не случайна. Политическая ситуация накалялась не сразу, от момента убийства Франца Фердинанда до начала Первой мировой войны прошли месяц и три дня. В этот решающий момент я должен был быть мертвым, чтобы не мог удержать самодержца Всея Руси от гибельного шага. Вышла осечка, меня не убили, но я все же находился при смерти, без сознания. Только перед самым началом мирового конфликта, едва придя в себя, я начал слать телеграммы, умоляя государя «не затевать войну, потому что с войной будет конец России и самим царствующим особам»! Я специально предупредил: «Вы положите до последнего человека».
Но было поздно — Россию уже втянули в мировую бойню, которая окончилась крахом империи!
Кампания по дискредитации Григория Ефимовича была не случайна и целенаправленна, - заявила Татьяна Боткина, дочь расстрелянного вместе с царской семьей лейб-медика. - Папа мне говорил: «Если бы не было Распутина, то противники царской семьи и подготовители революции создали бы его своими разговорами из Вырубовой, не будь Вырубовой, из меня, из кого хочешь».
Философ-атеист не отставал от религиозного мракобеса:
- Но у меня есть и другие сведения! Поняв, что война уже началась, Вы быстро переменились. Оправившись от раны, вскоре вернулись в Петербург. И стали слать царице совсем иные телеграммы, в которых предсказывали победу России. Например, 20 июля 1914 года Вы написали: «Всяко зло и коварство получат злоумышленники сторицей... Сильна благодать Господня, под ее покровом останемся в величии».
А чего я мог поделать? - пожал могучими призрачными плечами старец. - Все хотели войны и победы, в том числе папа. Я просто вынужден был предсказывать то, что хотели в тот момент услышать мои покровители.
Но, вернувшись в Петербург, я попытался опять прорицать правду. И папа тотчас запретил мне посещать дворец. Как всегда, я снова сразу переменился. И заявил публично: «Я рад этой войне. Она избавит нас от двух больших зол: от пьянства и от немецкой дружбы».
Мама не хотела вражды с Германией, в чем я ее поддерживал. А «ястребы», как сейчас говорят, боролись против нас очень грязными методами, В шпионаже были обвинены военный министр Сухомлинов, бывший агент МВД Мануевич-Мануйлов и банкир Рубинштейн — ставленники мамы, близкие ко мне. Через Рубинштейна царица тайно от мужа переводила деньги в Германию своим обнищавшим родственникам. Ей был нужен преданный министр внутренних дел, чтобы сохранить тайну и прикрыть себя и меня. Она сделала ставку на Протопопова. Но и того наши недруги вскоре убрали!
Чего добивались Вы с императрицей?
Единственным шансом для России был сепаратный мир с немцами. Но папа категорически отказывался об этом даже слушать. Единственный, кто мог соединить Берлин и Петроград, был я. И сказать государю правду мог опять же только я.
Но сторонников войны оказалось слишком много. Даже вдовствующая императрица Мария Федоровна ко мне относилась скверно, хотя знала, что я помогаю ее несчастному внуку, останавливаю у него кровотечение.
Выходит, Вас зря прозвали «святым чертом»?
