Чуть-чуть не считается! - замотал седой фантомной гривой Борис Николаевич. - И вообще, что мы с тобой спорим? Говоря «неплохой мужик», я имел в виду «неплохой человек»...
К несчастью, не могу сказать такого же о тебе! — не принял извинения царь.
Что-то разболтались вы тут! - проблеяла козлиная морда хозяина инферно. - А ну - по камерам! Ты, Колька, оставайся в своей, а ты, Борька, отправляйся в свою... Там ведь твоя собственная зона начала формироваться...
Когда перед глазами лже-Данте и эрзац-Виргилия замаячил все тот же Кремль — теперь уже не сталинский, а ельцинский, его бывшего хозяина охватила ностальгия:
- Вот оно — мое последнее и самое любимое место работы, панимаш! Как же я по нему соскучился! «Помню, как мы с Львом Сухановым, моим тогдашним помощником, впервые вошли в кабинет Воротникова, бывшего до меня Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР.
Кабинет огромный, и Лев Евгеньевич изумленно сказал: «Смотрите, Борис Николаевич, какой кабинет отхватили!» Я в своей жизни уже успел повидать много кабинетов. И все-таки этот мягкий, современный лоск, весь этот блеск и комфорт меня как-то приятно кольнули. «Ну и что дальше? - подумал я. - Ведь мы не просто кабинет, целую Россию отхватили». И сам испугался этой крамольной мысли... Мне было не по себе от осознания этой бессмыслицы: главный оппозиционер страны возглавил грандиозный советский российский аппарат».
- А теперь ты снова возглавишь свой аппарат — но уже посмертно! - загоготал появившийся Сатана. - Ну-ка, бесы, приветственную песнь ему!
Чертов хор затянул:
- «Расцвела буйным цветом малина,
Разухабилась всякая тварь...»
- При чем тут группа «Любэ»? - удивился ЕБН.
- А это российский гимн, характеризующий твое правление! - объяснил хозяин инферно.
Экс-президент попытался произвести экзорцизм при помощи одного только презрительного взгляда.
- Не тужься! - съязвил Дьявол. - Все свое дерьмо ты оставил на земле. Тут ты его не из себя выбрасывать будешь, а хлебать его!
- Ничего, рогатый, двум смертям не бывать! - не уступал ЕБН.
- А знаешь продолжение этой пословицы здесь, в моем царстве? - усмехнулся Черт ?1. - «...Но семи миллионов смертей не миновать!»
- Ваше адское величество, а что за взрывы постоянно слышатся вокруг? - не преминул удовлетворить свое ненасытное любопытство Ницше.
- А, шахиды взрываются, как только пытаются перейти мост, ведущий в рай! Это у них наказание такое. Ладно, гуляйте. А ты, Борька, изучай хозяйство — может, твоим все же оно станет.
Кремль стал прозрачным, видимым насквозь — и тут обнаружилось, что весь он представляет из себя одну гигантскую тюрьму. Неожиданно для себя никогда не сидевший в местах лишения свободы экс-президент России проявил потрясающую эрудицию в отношении даже мелких деталей обиталища преступников, перечисляя их чуть ли не со слезой в голосе:
- Ты смотри: реснички, решки, намордники...
- Погоди, Борис! — прервал его философ. - Я же ни одного слова не понимаю! Переводи, пожалуйста...
- Ну, реснички - металлические наваренные жалюзи; решки - решетки; намордник — наваренный на окно лист железа с небольшими отверстиями для притока воздуха; шнифт — глазок в двери или глаз человека; шконка — кровать; шлемка - тарелка; шлюз - помещение между двух ворот для въезда в зону машин; ПКТ - помещение камерного типа; локалка - огороженные изолированные участки в зоне; запретка - ряд ограждений тюрьмы, зоны.
Ницше, обладавший феноменальной памятью и любовью к филологии, с восторгом запоминал новые для него блатные термины:
- Ух, как ты по фене ботаешь складно! Ой, что-то я сам не по-людски говорю! - неожиданно для себя испугался он.
- Не только ты, в насквозь криминальной ельцинской адской России все по-бандитски балакают! - «успокоил» его Сатана. - Вот и Борька никогда под блатного не косил, в честного человека играл. А здесь проявилась его подлинная сущность — и заговорил экс-президент на своем родном языке! И все в его зоне так базарят, показывая свое истинное воровское нутро!
- Ну, знаете ли, русский язык поистине прекрасен и без фени! - возразил великий литератор. - Только в нем возможна фраза из одних нейтральных глаголов, впрочем, могущих иметь и повелительное наклонение: «Додуматься договориться решить пойти найти купить выпить — закусить», к примеру.
- Тут есть изречения куда похлеще! - многозначительно пообещал повелитель инферно. - Слушай побольше Трехпалого (это Борькина кличка ) да его блатату — такому научишься!
- Эт точно! - подтвердила внезапно возникшая мрачно-угольная личность, в коей Борис Николаевич опознал своего персонального беса-искусителя. - Ну, пекельный тебе привет еще раз, свежеупокоенный! Горжусь! Твои великие грехи и возникновение твоей зоны — и моя немалая заслуга!
- А ты кем здесь? - спросила своего адского «некрестного отца» жертва его обольщений. - Цирик, дубак, пупкарь? Погоди, ты ведь раньше был вертухаем...
