- Конечно, есть один ритуал — очищение огнем. Тебе осквернили задницу. Закапаем «шоколадный глаз» (анус) расплавленным полиэтиленом - и станешь чистым, даже в блатной мир сможешь выбиться. У нас тридцать три масти, ты — низшая. Капнем тебе на очко тридцать два раза, будешь пацаном.
- Ладно... - согласился несчастный, дрожа от страха: очень боялся боли.
Голубую душеньку раздели, связали, положили на живот. Заткнули рот, чтобы заглушить вопль. Подожгли полиэтиленовый пакет и закапали бедолаге в зад ровно тридцать две обжигающих капли.
- Хреново, что все его страдания напрасны — над ним, естественно, подшутили: в неволе из пидоров обратной дороги нет, - вздохнул Борис Николаевич, не одобрявший напрасной жестокости. - А эти козлы наслаждаются. Дай-ка я им подлянку сгандоблю...
Главшпан кинул пустую миску на пол и объявил:
- Кто подаст шлемку в кормушку, тот петух.
Чуть не полчаса орал надзиратель с галеры, грозил, но никто в камере до тарелок не дотронулся. Потом пришли корпусной с нарядом, открыли дверь, всех избили, дежурного посадили в карцер. И только тогда забрали посуду.
- Всю хату под раскрутку поставить — это круто! - засмеялся издалека Дьявол.
- Имбецильные у тебя затеи, - прокомментировал происшедшее «первый имморалист», которому тоже изрядно досталось за компанию.
- Какая страна, то бишь зона, такие и забавы, - объяснил экс-президент. - В России верховоды всегда гнобят своих шестерок, но в конце концов рикошетом достается и тем кастам, которые принадлежат к высшему свету. Те, кто ниже пацанов, - опущенные. С ними опасно связываться из-за их мстительности. Ведь им терять нечего. Они и пакостят. Можешь, обидев такого вечером, проснуться утром с «прокачкой» (вантузом для пробивки унитазов). Или кинут половой тряпкой в лицо. Этого достаточно для перевода в обиженку. На земле все это замаскировано под выборы.
- Вот почему российские власти заигрывают с электоратом! Весьма своеобразная социальная справедливость, - пробормотал философ. - Скажи, а в чем различие твоей зоны от других, скажем, брежневской? Вообще коммунистических?
Ельцин горделиво надул призрачные щеки:
- О, разница колоссальная, панимаш! До 1991 года заключенные проявляли обезличку к власти (игнорировали ее). «Комсомолец», «коммунист» среди них означали ругательства. Власть была красная, и они не признавали этот цвет. Нельзя было курить «Приму», потому что пачка красная. Даже если мать на свидание приезжала в кумачовой или алой кофте, сын отказывался от встречи. Потом переживал, конечно, но не показывал вида. Эти понятия исчезли после моего коронования в жулики.
- Мда, - съязвил Ницше, - настоящая революция!
Опытный политик почуял издевку и решил хоть как-то оправдаться:
- При Горбатом было кропаль хавки, что нашло свое отражение в целом своде правил-одностиший. «Сало, масло — западло. Колбаса — на член похожа. Сыр — ман...ятиной воняет. Курицу — петух топтал. Хлеб — растили коммунисты. По картошке — мент топтался. Воду — рыбы обоссали». И так далее на все продукты питания. Это, конечно, шутка. Но в моей зоне не едят ячневую кашу: сечка считается петушиной пищей. И не употребляют капусту, она — козлиная еда.
- Мы другую капусту квасим, иначе зелень! - вмешался в разговор кто-то из блатных. ЕБН понимающе хохотнул и продолжил:
- При коммунистическом режиме на зонах процветала уравниловка. Зэки в борьбе за лучшие шконки (нары) имели равные шансы. Гревы разрешались через полсрока, были редки и весом не более пяти или восьми килограммов. Бабло не играло особой роли. Прикид у всех был единый: робы и сапоги-кирзачи. Из-за этого в высшие масти выбивались смекалистые души. В мое время стало сложнее. Ты можешь быть хоть каким умным, но если у тебя плохой прикид, нет нормальной хавки, постельного белья, лавэ, в глазах окружающих будешь босотой.
В моей зоне не выдают ничего — ни одежды, ни мыльно-рыльных, ни спальных принадлежностей. Только три раза в день — жидкое варево типа могилы (рыбного супа), которое нельзя назвать пищей, да купчик (слабо заваренный чай). Из-за этого грев разрешили хоть каждый день, без ограничения в весе. Естественно, тот, кто за счет знакомых и близких имеет такие подгоны, будет жить кучеряво.
- Словом, при тебе богатым стало существовать куда лучше... - подытожил философ. - Я бы разницу между тремя эпохами российской истории двадцатого века сформулировал следующим образом. При капитализме человек человеку — волк, при социализме — товарищ волк, а при тебе — господин волк... Ликвидировал ты СССР — тюрьму народов, взамен посадил Россию под домашний арест с голодным пайком.
Слышал я тут от одного свежеупокоенного современную частушку:
«А страна моя родная
Расцветает каждый год.
Расцветает, расцветает,
Но никак не расцветет»
- Если при мне было так хреново, чего ж обиженка (народ) меня короновала как главшпана? - возмутился ЕБН.
- По нехватке ума! «Безумие у отдельных личностей является исключением, у групп, партий, народов, эпох — правилом». Ладно, меняем тему... Здешние бесы чем-то отличаются от персонала других зон?
