Ельцин опять дал свой комментарий:
- Такое, конечно, прокатывает лишь с туповатыми, запуганными, но в моей зоне их немало.
- Я не удивлюсь, - предположил философ, - если есть опасность и в честных играх.
- Типа да! Вот старожил-аристократ (правильный преступник) приглашает сразиться в шахматы — двадцать партий. Ставка — сигарета, в случае ничьей — ставка удваивается. Предложение поступает от очень клевого игрока. Он делает двадцать ничьих. И если первый взнос — одна сигарета, то в конце цифра вырастает до 588 608 штук. Арифметическая прогрессия!
Ссоры, драки нередко случаются из-за ерунды. Причины лежат на поверхности: девяносто процентов обитателей моей зоны имеют сдвинутую крышу (психические отклонения). Как сказал бы твой кент Фрейд, играют роль постоянные стрессы, половое воздержание, перенаселенность. Отсюда — нервные срывы. Невинный базар может перерасти в поножовщину-махалово.
Кремлевская братва слушала бодягу (нудный рассказ) с большим интересом и возрастающим негодованием. Наконец, вперед выступила какая-то авторитетная бандитская душа:
- Слышь, Трехпалый, чего ты с этим лохом не по-людски толкуешь?
- А твое дело телячье, с кем и как я базарю! - жестко ответил ЕБН. - С людьми — по-людски, с козлами — на их языке!
- Это про кого? - опешил бандит.
- Про тебя! Блеешь невесть что! Чего это ты ведешься, может, что-то за собой чувствуешь?
- За козла ответишь!
- А ху-ху не ха-ха?! Че ты мне предъявишь, чепушила (презираемый)?
Блатной опешил, но уступать не собирался и бросил козырное обвинение:
- А может, вы оба пидоры?
Фридрих, как ему показалось, ответил достойно:
- Нет!
Урка не отступал:
- Знаешь, мы в этом сомневаемся. Есть способ доказать, что ты не петух. Мы все здесь засиженные дворяне (рецидивисты), постоянно керним педиков. Кое в чем разбираемся. Покажи нам дырку в заднице, по ее структуре мы поймем, баловался ли ты под хвост или нет.
Философ понял уловку:
- Я не идиот, снимающий штаны и раздвигающий ягодицы!
Тут в дело вступила главная корабельная артиллерия — верховод:
- Слова, даже гладкие, заместо дел не канают! Легко проверить, трахаюсь я в жопу или нет! Я сяду в таз с водой, а ты мне в член дуй. Если пузыри пойдут, значит, я - петух!
Потрясенная таким беспроигрышным аргументом оппозиция отстала от пахана и его шестерки – на время.
- Слушай, Борис, не любитель я непристойности слушать! Скажи лучше вот что: бес-искуситель меня подбивал активистом стать. Что это такое и почему ты меня отговаривал?
- Это зэки-помощники администрации. Их еще называют шерстью и используют, чтобы держать под контролем массы спецконтингента. К тому же активисты соглашаются выполнять такие поручения, на которые правильный бродяга никогда не подпишется. Совсем борзеют всякие завхозы, председатели секций дисциплины и порядка в зонах, где начальство насаждает красное движение. Воровской ход там под запретом. Бесы лично за порядком не следят, а только направляют и поддерживают своих приспешников. Те навязывают дисциплину, доводя ее до беспредела. Честные воры с подъема до отбоя буквально не могут найти покой.
Зэков начинают ломать прямо в карантине. Пока не напишешь заявление о приеме в секцию (в черных зонах это в падлу), не вымоешь пол в туалете (в правильных колониях этим занимаются петухи) - в отряд не поднимешься. Но надо еще выучить колонистскую песню, правила поведения. Научиться маршировать, громко, хором и по одному приветствовать бесов.
Некоторые договариваются с администрацией и поступают на должности завхозов, ночных, дневальных, заведующих банями и столовыми, бригадиров, кладовщиков. Им дают отдельные комнаты, где тусуются они и их дружки, бойцы из группировки. Шерсть прессует мужиков — обычных зэков, держит их в страхе.
Вновь прибывших обыскивают в бане сотрудники и помещают в карантин. Тут же активисты начинают отнимать понравившиеся вещи. Недовольных избивают. Лупят за все. Калечат даже в том случае, если просто морда не понравилась.
Попадая в такой отряд, осужденный остается под властью беспредельщиков. Его могут поднять ночью, ради развлечения побить, забрать передачу. Можно, конечно, не стерпеть беспредела и убить обидчика...
- Разве в аду можно умереть?
- Фактически — нет, в воспоминаниях и ощущениях — можно, причем тысячи раз! Но вернусь к тому случаю, который описывал. Что ожидает зэка, который завалил активиста и успел добежать до штаба? Дежурный по колонии поместит его в штрафной изолятор, а ночью откроет двери карцера, и туда вломятся несколько кентов убитого. До утра они будут издеваться над мокрушником, а напоследок опустят. Так что решившийся на отчаянный поступок станет сразу и инвалидом, и гребнем.
Администрация всячески заботится об активистах. Они меньше мучаются, их не наказывают даже за грубые нарушения. Чтобы бойцы держали себя в форме и могли заниматься спортом, в столовой им готовят — отдельно от мужиков — качественную еду. В отрядах они занимают, потеснив остальных, спальные секции и устраивают в них спортзалы.
