- “Оставить в экономике значительную часть государственного сектора, да еще на много лет, как предлагал ты?.. Так не пойдет! - процитировал свои некогда сказанные слова ЕБН в своей резкой манере. - Не получится что-то у капиталистов, все начали бы сравнивать и кричать: “Давай назад!” Да еще со всероссийскими забастовками. Это была бы реальная угроза возврата к социализму”.
- А чем тебе не угодил социализм? И разве тотальный капитализм самоцель? Создать всем равные условия, и пусть конкуренция выявляет, что больше подходит нашему обществу.
- “Не было у нас времени на это. Совсем... Сковырнуть систему могут только решительные шаги. Надо было в массовом порядке и как можно скорее распродать все частникам. Провести, панимаш, черту между нами и прошлым”.
- Но это грозило привести к обрушению экономики, к обвалу рынка!
- “На время... Но под гарантии кое-каких наших уступок Запад готов был организовать для России товарную интервенцию. Продержимся с полгода – год, и все пойдет как надо”.
- У нашего народа – голодранца не имелось таких капиталов, чтобы выкупить все сразу! Приватизационных чеков на это дело не хватит.
- “Да что чеки – бумажки. Нужны деньги, большие деньги, чтобы обновлять производство”. Потому я решил: “Продадим тем, у кого эти деньги имеются. Таких совсем немного. И это к лучшему. Когда меньше хозяев – с ними работать удобнее. А все станут хозяевами – начнут власти приказывать. Какой тогда угол искать?”
- И чем все закончилось? - не выдержал Ницше. - Твои ожидания разве оправдались, Борис? Состоялась товарная западная интервенция – и все пошло, как надо? Экономическое положение твоей России улучшилось?
ЕБН не ответил: его опять тресло в адской лихорадке... Но он еще пытался сопротивляться...
- Если бы я не принял крайних мер, было бы еще хуже!
- Куда уж хуже! - завопили миллионы голосов обманутых и обиженных им душ.
- Россия стояла на краю гибели!
- Это ты ее туда поставил! За восемь лет твоего правления страна понесла в два с половиной раза больший ущерб, чем в Великой Отечественной войне! При тебе большинство россиян жили беднее, чем в 1991 году – и ничего, не восстали!
- А зря! – пробормотал Ницше.
- Себе противоречишь! - поддел его Дьявол. - Разве не ты писал: “Восстание – это доблесть раба. Вашей доблестью пусть будет послушание”?!
Философ молча сглотнул обиду и применил ельцинскую тактику - перевел разговор на другую тему:
- Борис, кто же насоветовал тебе такой ерунды? Кстати, - вдруг обнаружил он, - почему ты можешь лгать здесь, в инферно?!
- Потому что его зона по сути ничем не отличается от ленинско-сталинской, хрущевской и брежневской. Внешне обитатели этого заколдованного круга – демократы и капиталисты, а по сути – коммунисты и бандиты. Борис правду говорить не хочет, поэтому, чтобы его помучить, я за него отвечу сам, - объявил хозяин пекла. - Главным советником к Ельцину, как уже упоминалось, Запад приставил американского экономиста, профессора Гарвардского университета Джеффри Сакса. Он – творец политики шоковой терапии и до вашей страны опробовал ее с мандатом МВФ на нефтегазовой Боливии, перераспределив все богатства в пользу узкой кучки транснациональных олигархов. В результате за чертой бедности оказались около 70 процентов населения. Сакс был правой рукой Ельцина с ноября 91-го по январь 94-го, директивные указания его группы из двух десятков советников-америкосов шли к Гайдару, Чубайсу, Черномырдину и другим. Тем оставалось только переводить указивки забугорных инструкторов с английского, оформляя их в виде постановлений правительства, проектов президентских указов или федеральных законов, и принимать к исполнению.
- А Саксу и его компании какая корысть была в разорении России?
- Америке с кремлевской помощью удалось ликвидировать Советский Союз. Но осталась Россия с ее мощной промышленной базой, способной возродить державу за счет передовых отраслей народного хозяйства: электронной и радиопромышленности, станкостроения, гражданского авиа-и судостроения. Все это требовалось разрушить. Большие производственные объединения следовало раздробить на множество мелких заводиков, фирмочек, КБ и срочно отдать их в частные руки. Пусть новые хозяева выпускают на них продукцию по своему усмотрению, грызутся между собой за рынки. А иногда – и рвут друг другу глотки.
Государственный топливно-энергетический комплекс довели до банкротства искусственным разрывом связей, неплатежами, блокированием выходов на рынки сбыта. И затем по дешевке передали своим людям.
- А каким именно, известно? - Ницше не унимался.
- Конечно! Вот пара примеров. Под Юрия Петрова, первого главу кремлевской администрации и бывшего секретаря Свердловского обкома, была создана корпорация «Госинкор» с уставным капиталом в 1,25 миллиарда долларов. Предполагалось, что она займется привлечением в Россию иностранных инвестиций. Через 10 лет оказалось, что инвестиций не предвидится, полмиллиарда государственных денег и драгметаллов корова языком слизала.
