- Опять у тебя радости полные штаны, Адольфушка? - голос Дьявола звучал ласковым мурлыканьем тигрицы, облизывающей первую кровь из только что перекушенного горла антилопы. - К небесам воспаряешь! Вернись на землю, то есть в пекло!
Еле слышный щелчок – будто компьютерной «мышью» сделано переключение. Молодой Адольф и семейный врач беседуют о здоровье фрау Гитлер.
...Сначала у нее появились узелки в груди, которые постепенно становились все больше, чего Клара совершенно не замечала. И когда она наконец обнаружила их в 1907 году, то пошла в больницу Сестер милосердия в Линце. Врачи прооперировали ее, и Клара вскоре почувствовала себя лучше, но ненадолго.
В начале осени ее соседка – жена почтмейстера – написала Адольфу в Вену, что здоровье фрау Гитлер ухудшилось, и просила его приехать как можно скорее в Линц, так как «мать хотела бы видеть его дома». Поступление в Академию искусств все равно не состоялось, и Адольф вернулся. 22 октября он и его сестры нанесли визит их домашнему врачу – еврею Эдуарду Блоху – в надежде узнать, как в действительности обстоят дела со здоровьем их матери. Блох ответил, что в ткани много метастазов. Очевидно, что фрау Гитлер была прооперирована слишком поздно. Он посоветовал лечение йодоформом – рискованный, болезненный и дорогой вид терапии, но единственный, который давал ничтожный шанс на выздоровление. Адольф и его сестры сразу заплатили 59 крон за йодоформ, выплату своего гонорара доктор отсрочил до конца лечения.
С 28 октября Клара не вставала с постели. Домашний врач обрабатывал открытую рану йодоформом сначала лишь изредка, а с 6 ноября почти ежедневно. Лечебное средство с резким запахом проникало вначале в ткани, затем в кровеносные сосуды. Вскоре любой глоток стал приносить Кларе ужасные боли. Ее гортань горела, ей с трудом удавалось сделать несколько глотков воды. Любая жидкость была для ее горла как кислота.
Кровать Клары стояла на кухне – единственной комнате, которая целый день отапливалась. Адольф сдвинул в сторону кухонный шкаф, поставил софу и спал каждую ночь рядом со своей мамой. Днем проверял домашние задания младшей сестры. Он ругался с Паулой, которую считал слишком ленивой, - по его приказу она поклялась у постели больной матери стать, наконец, прилежной ученицей.
Друг юности Гитлера Август Кубичек: «Адольф даже готовил целыми днями, помогал по хозяйству и очень заботился о своей матери, чего никто не ожидал».
Семейный врач Эдуард Блох: «Ее сын сильно страдал. Черты его лица принимали удрученное выражение, когда он видел, как сжималось в судорогах от боли лицо матери».
Фрау Гитлер сильно похудела, на ее лице проступили скулы. Фазы, когда она впадала в состояние полузабытья, все увеличивались. В часы, когда она была в сознании, с трудом переносила боль. По желанию Адольфа ей стали давать морфий. 20 декабря семья решила больше не звать врача. Вместо этого они зажгли свечи рождественской елки. Клара ничего этого уже не видела. Она умерла в возрасте 47 лет ранним утром 21 декабря 1907 года.
В то утро Ангела побежала к разукрашенному в стиле барокко зданию, в котором был кабинет Блоха и где он жил со своей семьей. Она попросила врача как можно скорее прийти в дом №9 по Блютер-гассе и выписать свидетельство о смерти матери. Тот надел свою шляпу с широкими полями и сел в пролетку.
У смертного одра он встретил Адольфа. Бледный, утомленный после бессонной ночи молодой человек держал в руках альбом с эскизами с последним рисунком, на котором была изображена его умершая мать. Блох чувствовал себя немного беспомощным, как всегда, когда его вызывали к покойнику. Он заговорил о «спасении», которое сейчас познала Клара, но, казалось, ни Адольф, ни его сестры совсем не слышали этих слов. Усопшую перенесли в гостиную. Похороны состоялись 23 декабря в 9 часов утра. Было сыро и холодно, стоял туман, когда легкий деревянный гроб несли по Блютен-гассе в окружную церковь Урфара на отпевание. В заключение катафалк проехал по мосту через Дунай в Леондинг в сопровождении двух повозок, в которых сидели участники траурной процессии. У Адольфа и Августа Кубичека на головах торчали черные цилиндры, как тогда было принято на похоронах.
Кубичек: «Я позже вспоминал, каким бледным был Адольф, как он держал в руках свой цилиндр, какое на нем было длинное черное пальто».
Гитлер плакал на могиле матери. Его старшая сводная сестра Ангела и ее муж, налоговый служащий, пригласили его к себе домой на сочельник. Но он отказался, потому что предпочитал остаться наедине со своей скорбью.
После рождества Адольф и его сестры поехали к семейному врачу, чтобы оплатить счет. Блох нанес Кларе Гитлер 77 визитов, во время 47 из них он обрабатывал рану, чаще всего хлороформом. За это он просил 359 крон, 59 из которых были оплачены, - большие деньги для небогатой семьи. С другой стороны, Блох требовал намного меньше, чем запросили бы его коллеги. В Линце он заслужил репутацию милосердного врача, который навещал бедных больных за небольшой гонорар, а иногда и вовсе бесплатно.
