Что касается «изящных искусств», то скажу лишь о двух нововведениях: я запретил всякую критику художественых произведений! Кстати, почти все партийные лидеры разделяли мою неприязнь к критике и критикам — этим «назойливым оводам», которые не способны заняться ничем путным. Юлиус Штрейхер однажды посадил критиков в машину, повез их в варьете и заставил заменить артистов, которых они драконили, - петь и ходить по канату!
Одновременно я установил для работников этой сферы различные звания: «профессиональный актер», «государственный актер», «сенатор культуры». И все это совершалось под лозунгом: «Мы хотим приблизить искусство к народу, а народ к искусству».
Я и мои «дрессированные интеллигенты» переделали немецкий календарь — взамен христианских праздников ввели новые. 30 января — День завоевания власти. 24 февраля — День основания партии НСДАП. Март — День памяти героев (в каждой провинции своя особая дата). 20 апреля — День рождения Гитлера. 1 Мая — День труда (украденный у коммунистов!). В мае же — День матери. 22 июня — праздник «летнего Солнцеворота». Сентябрь — ежегодные восьмидневные партийные съезды в Нюрнберге. Октябрь - праздник урожая и вместе с тем «крови и почвы». 9 ноября — главный праздник, годовщина «пивного путча» 1923 года. 25 декабря - «арийское Рождество», оно же — праздник «зимнего Солнцеворота».
В перерывах проходили всякого рода организуемые мною кампании. Перечислю несколько: «Неделя вежливости», «Все на борьбу с рахитом», «Все на борьбу с молью», «Просветительская кампания», «Долой никчемных людей», «Никакого повышения цен». В годы войны кампании стали иными: «Накажем расхитителей угля»... (То есть людей, которые не хотели зимой мерзнуть! - ввернул Ницше). А еще более зловещими были: «Долой подстрекателей», «Долой саботажников». Акция «Т-с-с» была связана со шпиономанией, охватившей весь рейх: гражданам внушали, что, если какая-нибудь бабка в очереди проболтается и назовет номер полевой почты внука, всему вермахту будет нанесен непоправимый ущерб. Горе попавшим под одну из этих кампаний — их неминуемо ждал концлагерь!
Философ не выдержал долгого молчания:
- Меня потрясает, что Вы, герр Геббельс, имевший в ту пору архироскошные особняки и загородные виллы, какие не снились даже немецким миллионерам, особо ратовали за бережливость! Объявили «неделю бережливости», а также «обед из одного блюда» - якобы все от рабочего до Гитлера ограничивали себя раз в неделю одним блюдом (фасолью с салом). Шла также кампания по сбору лыж и меха для солдат на германо-советском фронте. И наконец, постоянно проводилась акция под названием «зимняя помощь». Нацистские вожди, их жены, известные актрисы стояли на улицах с копилками, куда собирали пфеннинги и марки. И так из года в год. И все это было не милосердием, а сплошной мерзостью и фальшью, ибо в действительности верхушка, опьяневшая от умопомрачительных денег и неграниченной власти, плевать хотела на немецкий народ!
- Вы правы, герр Ницше. Однако что Вас возмущает? Разве именно так не должны себя вести сильные по отношению к слабым, белокурые бестии по отношению к недочеловекам?
- А я не возмущаюсь — просто констатирую факты...
- Прекрасно! Подвожу итог своему докладу — делаю окончательное заключение.
«Пропаганда сама по себе не обладает каким-то набором фундаментальных методов. Она имеет одно-единственное предназначение: завоевание масс. И всякий метод, не способствующий осуществлению данного предназначения, плох... Методы пропаганды приходят из повседневной политической борьбы».
Справедливости ради добавлю еще вот что. Ни гениальный фюрер, ни талантливый Геббельс, ни способные наши сотрудники не сумели бы создать в рейхе столь всеобъемлющую систему идеологического террора, какая там была создана. Мы не могли обойтись без десятков тысяч добровольных помощников. И что самое удивительное: эти наши доброхоты были чаще всего одеты в штатское, имели университетские дипломы и считали себя цветом нации.
Приспособив для своих целей за год-два большую часть этой интеллигенции («образованщины»), мы смогли перекроить психологию, мораль и человеческие качества 70-миллионного населения Германии!
- Аплодисменты, господа! - захлопал когтистыми лапами Дьявол. - И поблагодарим товарищей нацистов за науку. «Достанкинцы» дружно (впрочем, беззвучно) зааплодировали. - А теперь предоставим слово товарищам коммунистам!
В студии появился Молотов:
- Товарищи Ленин и Сталин заняты организацией вселенской революции, поэтому прислали меня. В принципе, Гитлер и Геббельс описали многие методы пропаганды, украденные у нас. Хочу, правда, подчеркнуть существенное отличие: мы, в отличие от фашистов, пришли к власти насильственным, а не демократическим путем, драться с конкурирующими партиями в рамках предвыборной борьбы нам не требовалось. Зато, наоборот, нам пришлось вести агитацию и пропаганду в условиях подполья. Так что толком и не знаю, чего уж вам рассказать...
Естественно, Ницше не выдержал:
- Давно хотел спросить, как «Правду» организовали?
