За 10 лет от приватизации 145 тысяч (!) предприятий государство выручило всего 9,7 миллиарда долларов! Такую сумму наши туристы ежегодно оставляют за рубежом!
Морские порты вместе со всей инфраструктурой и кораблями продавались по цене одной проржавевшей баржи. Валютоемкие, крепко стоящие на ногах предприятия уходили за сумму, равную размеру их месячной прибыли.
Северное морское пароходство досталось новым владельцам за 3 миллиона долларов.
Легендарный «Уралмаш», центр мирового тяжелого машиностроения — за 3 миллиона 720 тысяч.
Челябинский тракторный завод — за 2 миллиона 200.
Флагман автопромышленности легендарный завод «ГАЗ» со 140-тысячным коллективом — за 25 миллионов.
И примеров таких — тысячи. В иной день продавалось по десять крупнейших заводов кряду!
Собственно, удивляться этому не приходится. Сформированное Гайдаром «правительство реформ» состояло из таких же, как он, молодых, амбициозных мальчиков, воспринимавших Россию в качестве гигантского опытного полигона. Достаточно внимательнее присмотреться к экономическому блоку этого чудо-правительства, и все станет понятно. Это не кабинет министров, а какое-то вольное научное общество!
Егор Гайдар — вице-премьер, министр финансов. 35 лет, в прошлом — зав. отделом газеты «Правда».
Александр Шохин — вице-премьер, министр труда и занятости. 40 лет, зав. лаб. ЦЭМИ.
Анатолий Чубайс — председатель Госкомимущества. 36 лет, меньше года проработал зампредом Ленгорисполкома, до этого — доцент Ленинградского инженерно-экономического института.
Петр Авен — министр внешней экономики. 36 лет, старший научный сотрудник ВНИИ системных исследований.
Андрей Нечаев — министр экономики. 38 лет, ведущий научный сотрудник Института экономической политики.
Владимир Машиц — председатель Госкомитета по экономическому сотрудничеству со странами СНГ. 38 лет, зав.лаб. Института проблем рынка.
В советские времена прежде, чем стать министром, человек в обязательном порядке должен был пройти сначала множество административных ступеней. Существовала четкая многоуровневая система кадрового роста: комсомол, партия, народное хозяйство. Это был долгий, но зато надежный путь, по которому, кстати, прошел и Ельцин. («Стабильность кадров — залог успеха», - любил говаривать Суслов).
В борькиной России прежние заслуги и профессиональный опыт роли никакой теперь не играли. Сотни бездельников-горлопанов и очень средних научных сотрудников дружно ринулись во власть. Эти «мальчики в розовых штанишках», как окрестил их вице-президент Руцкой, не сумели даже составить бюджет на следующий год: впервые в новейшей истории страна входила в будущее без четкого плана расходов и доходов.
По такому принципу вчерашний сотрудник НИИ института высоких температур Мурашев стал начальником всей московской милиции, а горный инженер Савостьянов возглавил столичную госбезопасность.
У большинства ельцинских министров за спиной не было ничего, кроме непомерных амбиций и молодецкой удали. Каждый из этих новоявленных руководителей, по определению самого же Гайдара, никогда «ничем, кроме письменного стола, не заведовал».
Зато очень вскоре почти все вышеназванные типы (лицами, то есть личностями, назвать их у меня язык не поворачивается!) стали долларовыми миллиардерами. Да и остальные не бедствовали после отставки!
- Ну, молодость — единственный недостаток, который проходит с годами. А опыт, наоборот, приходит. С ним и профессионализм...
- Если бы кабинеты министров при Ельцине существовали в постоянном составе достаточно долго, я бы с тобой согласился. Но можно ли ожидать профессионализма от правительства, которое постоянно меняется? А нашей стране в 90-е годы кабинет министров напоминал проходной двор! Ведь спросить было не с кого: тот, кто проработал год (а то и меньше), всегда отвечал: от предшественника получил плохое наследство - так что, извиняйте, я ухожу, набив себе карманы деньгами.
- Может, это положение в стране таково, что властям приходится идти новыми, неизведанными стезями?
