В заключении комиссии, которое старательно замалчивается всеми средствами массовой информации и игнорируется всеми государственными правоохранительными структурами, говорилось, что решения от 17 августа принимались лично С. Кириенко и С. Дубининым при участии тогдашнего министра финансов М.Задорнова, первого заместителя председателя Центробанка С. Алексашенко, а также посторонних лиц — А. Чубайса и Е. Гайдара, не занимавших тогда должностей в государственных структурах, но приглашенных лично Сергеем Кириенко в качестве экспертов. Эти шесть человек приняли решение келейно, без какой-либо экспертизы, не согласовали его ни в каких правительственных структурах, как того требует «Закон о правительстве».
Комиссия сделала жесткий вывод: «По масштабу нанесенного ущерба и глубине негативных последствий для населения России, государства и экономического развития страны решения от 17 августа следует рассматривать как тягчайшее преступление против общества и государства».
Главный преступник здесь — несомненно, президент! Он назначил таких министров и экспертов! Он создал экономические причины дефолта!
- Какие именно?
- В свое время с его разрешения правительство решило пополнить бюджет с помощью так называемых ГКО (государственных краткосрочных обязательств). Это — финансовая пирамида. Государство продает желающим «обязательство», на котором написано, за какую сумму и когда оно выкупит бумагу обратно. Банк покупает «обязательство» за миллион, а правительство обещает, что через полгода (год...полтора...) выкупит ее за два (три...пять...) миллионов. Когда приходит время расплачиваться, государство печатает новую партию ГКО и из этих денег покрывает старые долги.
Каждая пирамида непременно рушится. Деньги, поступавшие от последних вкладчиков, идут на выплаты первым, и все неплохо работает, но только до тех пор, пока всей структуре не приходит каюк. В этот момент те, кто успел вытащить деньги, фантастически обогащаются, а остальные остаются с голым задом!
Государственная пирамида ГКО появилась в том же году, что и «МММ». Но, в отличие от частных мошенников, вовремя свернуть деятельность государство не успело. По идее, кончать с ГКО нужно было в 1995-1996-х. Но тогда сделать это представлялось невозможным: в стране шли выборы. Отталкивать банкиров было ни в коем случае нельзя. А затем ситуация вышла из-под контроля: в структуре крутились уже 15 миллиардов долларов. Обрушить пирамиду было, конечно, можно, но деньги потеряли бы слишком многие важные и нужные лица. Правительство продолжило выпускать свои «обязательства». Как из всего этого выкручиваться, никто не понимал.
К весне 1998-го долг, который правительство обещало выплатить, достиг 60 миллардов долларов. Взять такие фантастические средства было просто неоткуда. Весь доход государства составлял только три с чем-то миллиарда — в двадцать раз меньше, чем нужно. За неделю до дефолта Международный валютный фонд перевел в Россию $ 4,8 миллиарда, однако эти деньги таинственно исчезли. Хотя ситуацию они бы тоже не спасли.
Положение становилось катастрофическим. Однако первые люди государства упрямо верили, что все рассосется как-нибудь само. Накануне дефолта Ельцин уехал на Валдай на рыбалку, Чубайс отправился в отпуск на европейские курорты, а премьер Кириенко вылетел с визитом в Казань. Даже когда выяснилось, что расплатиться по «обязательствам» государство не сможет и игроки начали сбрасывать ГКО, а рынки охватила паника, даже тут руководству страны все еще казалось, что ничего особенного не происходит.
- А чего ж «семибанкирщина» вовремя не спохватилась?
- Более половины всех созданных в России в «демократическое время» коммерческих банков были втянуты правительством в эту финансовую пирамиду. Игра в ГКО для насосов на первых порах оказалась крайне выгодной. Даже в бюджет 1998 года была заложена доходность этих бумаг на уровне 15-18 %, но в действительности она превышала эти показатели в несколько раз и достигала 80%, а в критические моменты и 140%. Какой же финансист откажется участвовать в операции, которая удваивает капитал в год без всяких усилий, производственного риска, хлопот и треволнений? Тем более, что курс рубля был относительно стабилизирован в так называемом валютном коридоре, составлявшем примерно шесть рублей за один доллар. Госзнаковские печатные станки начали выдавать на гора один за другим выпуски ГКО, а правительство — получать под них живые денежки. Это занятие оказалось крайне увлекательным, и с помощью своих клиентов и агентов в эту рулетку стали играть зарубежные банки и финансовые корпорации. Уже в 1996 году в их руках находились 16% всех выпущенных ценных бумаг, а к началу 1998 года доля иностранцев возросла до 28%. Тем самым российское правительство незаметно для себя перешагнуло рубеж национальной безопасности в экономике, отдав в руки зарубежных инвесторов почти третью часть своих ликвидных ценных бумаг, т.е. более 20 млрд. долларов.
