- «Сначала стреляйте, потом допрашивайте, а если вы ошибетесь, я вас прикрою...»
- Мы знаем и ценим ваши выдающиеся заслуги, господа Геринг и Гиммлер, - успокоил сподвижников фюрер. - Будем принимать экс-президента России в СС?
- Если Вы считаете это возможным...
- Считаю! Будете приносить клятву эсэсовца, герр Ельцин?
- Не дождешься!
- Не хотите – и не надо! А в нордический орден мы Вас примем – заслужили!
Под мышкой у ЕБН стало нестерпимо больно. Он глянул, увидел там цифровую татуировку – знак принадлежности к СС – и заплакал от стыда и унижения. Потом попытался отомстить за позор:
- Как же вы все забыли, что у меня жена – еврейка!!!
Тут послышался голос его матери, повторившей фразу, однажды сказанную журналистам ею про свою невестку:
- «Но она – хорошая еврейка!»
- Как же Вы упустили это, Гиммлер?! - фюрер обрушил свой гнев на шефа имперской безопасности.
- Так ведь Вы сами мне приказали... - забормотал Генрих. Потом его осенило: - Да ведь супруга-то теперь у него бывшая! Смерть – всё равно что развод!
- Справедливо! Все-таки мы верно поступили, приняв Вас в СС, герр Ельцын! Кто-нибудь хочет продолжить опрос? - промурлыкал Гитлер, не рискнувший яснее выразить свое довольство, чтоб Дьявол не услышал.
- Майн фюрер, позвольте мне задать герру Ельцину вопрос, - щелкнув несуществующими каблуками, вытянулся во фрунт Гудериан.
- Пожалуйста, герр генерал-полковник.
- Как Вы, может быть, знаете, я – один из инициаторов и ведущих теоретиков и практиков применения бронетехники в современной войне. Хотел бы попросить Вас, господин экс-президент, поделиться со мной Вашим уникальным опытом в сфере воинского искусства...
- Каким таким опытом? - забормотала душа экс-гаранта, чуя подвох. - Про военные дела лучше у моего министра обороны спроси...
- О действиях генерала Грачева при взятии города Грозного я наслышан... Он изобрел самый действенный способ избавления от собственной боевой техники – думаю, с целью получить деньги на покупку новой... И причитающиеся при этом комиссионные от производителей оружия... И Вам, и ему чеченские боевики должны поставить памятник с надписью «Лучшим истребителям российских танков и личного состава». Загнать бронетехнику и необученных новобранцев в каменный мешок крупного города... Каким местом он думал?
- Тем, на котором одна извилина! - не упустил случая отпустить шуточку философ.
- Между ягодиц, что ли? Фи, как вульгарно, герр Ницше!
- Каждый понимает в меру своей испорченности, герр Гудериан! Я подразумевал голову: у многих российских военных на ней только одна извилина – вмятина от фуражки! Если, конечно, верить их соотечественникам-простым гражданам...
- Господин экс-президент, я имею ввиду Ваше неслыханное решение расстрелять собственный рейхстаг из танковых пушек... Нигде в мире такого не было! Разве только полковник Пиночет в Чили... Да нет, парламент вроде и он не обстреливал. Наполеон, Кромвель, Ленин в свои учредительные собрания просто ввели солдат и «уставший караул» - и избранников народа разогнали. А вот использовать артиллерию никто не додумался. Браво! - Гудериан явно издевался.
Душа ЕБН побагровела. При жизни он никому не позволял спрашивать себя про этот самый постыдный эпизод своей не в меру бурной жизни, в своих мемуарах нагло врал. Хотел было солгать и здесь. Но это был ад, а не отчизна...
- Ну, тут такая загогулина: эти козлы из Думы вознамерились отобрать у меня полномочия. Люди в верхах не так сидели, панимаш, а всякие там Хасбулатовы, Руцкие и прочие лезли в расстановку кадров. И в распределение госфинансов... Кроме того, я в очередной раз положил хр... то-есть наложил вето на закон о коррупции, который думцы приняли, а они собрались мой запрет преодолеть. Я и дал указание набрать на них компромат... Компромат – он успокаивает, снижает активность, в общем, благоприятно действует на политиков...
- Как бром на распутников? - блеснул остроумием философ. - Но в данном случае оппозиция от твоего «релаксанта» перевозбудилась и решила тебе импичмент устроить?
- Ну, в общем, да. И тогда я подумал: дай-ка я их слегка пугну! И пугнул! Пострелять, правда, немного пришлось...
- Должен констатировать, что представляемый к награждению в этом отношении меня переплюнул, – завистливо вздохнул Гитлер. - Я долго и успешно боролся с рейхстагом. Этот придурок Ван дер Люббе даже, как вы помните, его поджог...
- Майн фюрер, это я его поджог! - обиделся Геринг. - Я как председатель парламента жил в квартире, соединенной с рейхстагом потайным ходом. Через него я пропустил спецкоманду эсэсовцев с бензином и тряпками...
- Прошу прощения, рейхсмаршал, я на секунду забыл, что мы не на земле и врать не надо. Продолжаю. Мы пытались свалить вину на коммунистов, однако, к сожалению, не преуспели. А вот у господина Ельцина светлая голова: без всяких раздумий прямой наводкой из танковых пушек по парламенту - бабах! - и никакой оппозиции! Ах, как же я не докумекал!
- Хасбулатов, Руцкой и иже с ними препятствовали развитию страны!
